Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

К вопросу о правовом положении послов.

     Со второй половины XV века жизнь настойчиво требовала установления общепризнанных международно-правовых норма по вопросам положения послов и дипломатических представительств. Это было обусловлено, во многом, благодаря тому, что временные посольства начинают превращаться в постоянные. Раньше других, еще в середине XV века, постоянными представительствами обмениваются между собой итальянские государства.
     В 1446 году миланский кондотьер Франческо Сфорца, ища поддержки других итальянских государств в борьбе за власть, отправил Никодима де Понтерелли в качестве постоянного резидента к Козимо Медичи во Флоренцию. После того, как в 1450 году Сфорца стал герцогом Милана, этот агент кондотьера сделался как бы постоянным послом. Можно сказать, что постоянное дипломатическое представительство ведет свое начало именно от Никодима де Понтерелли, и установление его датируется в Италии около 1450 года.
     В 1455 году Сфорца назначил постоянного представителя в Геную, и в то же примерно время Флоренция послала постоянного представителя в Милан. Вскоре Милан, Венеция и Флоренция обмениваются друг с другом постоянными посольствами.
     В 1460 году герцог Савойский назначает протодиакона Юзебио Маргария своим постоянным представителем при папской курии в Риме…
   Через некоторое время итальянские государства учреждают постоянные посольства и за пределами Италии.   
     В 1463 году Милан назначил постоянного представителя при французском дворе. Венеция первоначально воздерживалась от длительного представительства во Франции, затем, желая опереться на Францию в своей борьбе с Миланом, в 1479 году назначила Бетруччи Габриэля де Джакомо своим постоянным представителем в Париж и с тех пор стала содержать во Франции постоянные посольства.
     В 1496 году Венеция назначила двух купцов, живших в Лондоне, своими постоянными представителями в Англии, мотивируя это назначение тем, что «путь в Лондон очень длинен и опасен».
    К концу XV века итальянские государства содержали постоянные дипломатические миссии при дворе Карла V, во Франции и в Англии. Примеру Италии постепенно последовали крупные феодальные монархии Европы…


Небольшой доклад в Малом Совнаркоме.

Читая подобное…
http://qha.com.ua/ru/politika/o-chem-govorili-na-konferentsii-kurultaya-obnovlyaetsya/196276/
https://24tv.ua/ru/poroshenko_anonsiroval_izmenenija_v_konstituciju_otnositelno_statusa_kryma_n1062251
 https://ru.krymr.com/a/news-spisok-teh-kogo-osudila-konferencuya-kurultaja-v-kieve/29596768.html
О чем упомянул и коллега https://ruslan-eesti.livejournal.com/466594.html
Про «учреждения», «конституционные комиссии», «курултаи в изгнании» и «представительства», про все эти «Крымские органы» (которые разбросаны по всей Украине: прокуратура – в Киеве, в Одессе – главное управление Нацполиции Крыма, управление СБУ и представительство «президента в АРК» – в Херсоне), что носят бутафорный, символичный характер, нет-нет, а приходится вспоминать об имевших место историко-дипломатических аналогиях времен прошедших…
  В дипломатической практике отдельных государств имели место многочисленные факты, связанные с оставлением бывших дипломатических (и не очень) агентов разгромленных держав «оси» в нейтральных странах (и даже и не в нейтральных), если не на официальном, то на весьма почетном положении с предоставлением им «полной свободы» для всякого рода деятельности ( в том числе и подрывной).
  Это не только сохранение в США и Великобритании «дипломатических учреждений» всякого рода «правительств в изгнании» (один из ярчайших примеров- «польские дипломатические миссии». О польской «дипмиссии» в Лондоне писал в конце июня 1946 года дипломатический обозреватель Press Association Фрэнк Кинг: «Хотя прошел ровно год с тех пор, как английское правительство перестало признавать польское правительство в Лондоне и признало польское правительство в Варшаве, «польское правительство», возглавляемое Арцишевским, по-прежнему развивает многостороннюю деятельность в Лондоне. Это правительство выпускает сейчас больше газет и периодических изданий, чем издавалось правительством Сикорского, когда оно прибыло в Лондон в начале войны». «Польское правительство в Лондоне,- отмечал далее обозреватель,- продолжает назначать консульских и дипломатических представителей в иностранные державы; оно издает манифесты и декларации, как правительство и претендует на обладание контролем над польскими вооруженными силами. Кроме того, оно имеет свое собственное информационное агенство ПАТ»).
  В Ватикане члены бывшего германского посольства оставались в качестве «почетных гостей, лишившихся дипломатического иммунитета», а члены бывшего японского посольства даже сохраняли свой дипломатический статус. В Швеции в распоряжениие персонала бывшей германской миссии был предоставлен роскошный замок «Юкстахольм». В Швейцарии долгое время после капитуляции Италии сохранял официальное положение «консульский комиссар» правительства Муссолини Джузеппе Денари и другие чиновники «Республики Сало».
   Все подобные «правительственные» учреждения, миссии, дипломатические представительства, естественно использовались для проведения пропагандистских кампаний против СССР. Кстати, «польское эмигрантское правительство» создало широкую сеть военных миссий и военных атташе. До войны Польша располагала армией в 400 тыс.чел и имела 21 военного атташе в различных странах. После- «Польша» Арцишевского имела 39 военных атташе, включая одного в Люксембурге. Даже после официальной ликвидации эмигрантского правительства в Лондоне в ряде стран продолжали функционировать польские военные миссии (Во Франции имелась «польская военная миссия в Париже», «военная миссия 2-го польского корпуса в Италии»).
   
Что остается? Остается вспоминать про корыстное…
«…Остап вынул из бокового кармана золотую брошь со стекляшками, дутый золотой браслет, полдюжины золоченых ложечек и чайное ситечко.
Ипполит Матвеевич в горе даже не сообразил, что стал соучастником обыкновенной кражи.
- Пошлая вещь,-заметил Остап,-но согласитесь, что я не мог покинуть любимую женщину, не оставив о ней никакого воспоминания.»


Истфакт.

    Датский путешественник Петер фон Хавен, побывавший в России в царствование Анны Иоанновны, написавший «Путешествие в Россию» (1744 год), оставил довольно-таки оригинальное описание православной религии. Оригинальное и интересное.
    Он изучал тогдашние русские нравы и обычаи, изучал тогдашнюю литературу…Расспрашивал иностранных путешественников и дипломатов...И пришел к выводу, достаточно смелому. О родстве русских и евреев. Сходство между двумя народами казались датчанину П.фон Хавену очевидными. Ярко выраженный вкус к предпринимательству и к торговле; много общих фразеологических выражений у русского и древнееврейского языков; совпадение календарей; внешнее сходство-смуглолицые, бородатые, темноволосые, красивые…Оба народа упрямо придерживаются своих традиций; женятся молодыми; никогда не хоронят мертвецов внутри городской черты; стараются не выпивать без благословления; признают только одну часть Библии (у одного народа-почтение исключительно к Ветхому завету, у другого-исключительно к Новому завету)…


Альтернативно-исторический булкохруст-2...

[Spoiler (click to open)]7 октября 1933 года.
Москва.

     Ночь с пятницы на субботу генерал Алексей Алексеевич Татищев, исполнявший должность заведующего Девятым делопроизводством- секретным, осуществлявшим, помимо контрразведывательных функций еще и руководство нелегальной заграничной агентурой, а также надзор за иностранными подданными на всей территории Российской Империи, усиленно проработал с бумагами, доделывал все, что накопилось за неделю.
    Когда же засобирался отъезжать от здания Департамента Государственной Полиции в Малом Гнездниковском переулке, приближался рассвет. Татищев вышел на крыльцо, шагнул во двор, к машине, и тотчас откуда-то вынырнул личный шофер, Филипп Медведь, преданный, неизменный, служивший при генерале уже лет десять. Шофер устремился вперед, открыл дверцу перед Татищевым, потом закрыл ее и на немецкий манер щелкнул каблуками.
    Татищев недовольно поморщился:
-Филипп, ты что все время каблуками норовишь щелкнуть? Оригинальничаешь?
-Не могу знать, ваше превосходительство.- дурашливо ответил Медведь, заводя машину. На правах  «своего» человека в ближайшем окружении генерала, он иногда позволял себе фамильярничать с начальством. Впрочем, меру знал, лишнего не позволял…
-Куда поедем, Алексей Алексеевич?
   Татищев глубоко вздохнул.
-Устал, страсть как. Кофе хочется, – сказал генерал, – И побольше. Поедем-ка, Филя, в Приорат.
-Не домой?-шофер повернулся  и вопросительно взглянул на генерала.
Татищев покачал головой.
-В Приорат, так в Приорат.
    Медведь вырулил через Леонтьевский переулок к Никитским воротам, и рванул-по Большой Никитской, через Кудринскую площадь, по Большой Пресненской, по Звенигородскому шоссе, напрямую, мимо Верхних Мневников, мимо Карамышева,в Серебряный Бор. В Приоратский дворец.
…Приоратский дворец в Серебряном Бору был построен в 1797 году архитектором Николаем Львовым по заказу императора Ивана VI как резиденция французского принца Людовика Жозефа де Бурбона, принца де Конде, бывшего по совместительству приором Мальтийского ордена, обосновавшегося в России из-за Наполеона. Строительство резиденции для французского принца крови было поручено Николаю Александровичу Львову, архитектору известному своими  опытами строительства землебитных сооружений (из спрессованного суглинка). Постройка домов из блоков земли было известно в некоторых европейских регионах, например в Испании, и в XVIII оно популяризировалась как новаторское направление в архитектуре. Иван VI благосклонно относился к этим опытам и даже подписал в 1796 году указ о создании Училища  земляного битного строительства.
   Архитектор в своем проекте ориентировался не на модную тогда стрельчатую готику, а на более скучноватые швейцарские замки и лютеранские кирхи. При строительстве ему пришлось иметь дело с заведующим Дворцовой Частью генералом Обольяниновым, человеком грубым, малообразованным, и в достаточной степени бесталанным. Когда пришла пора выбора места под приорат, Обольянинов спросил, где Львов думает его построить, но на указанном месте строить не разрешил. Вместо присмотренного архитектором места, Обольянинов указал на болото возле Бездонного  озера, в Серебряном Бору - не самое бросовое, но достаточно удаленное место. За баснословно короткий срок - три месяца, прокопали рвы и канавы, осушили болото. На образовавшемся из вынутой земли пригорке и был возведен Приоратский дворец.
   Однако дворец так и не стал летней резиденцией принца Конде - приора Мальтийского ордена. Первоначально в Приорате поселилась оставшаяся «не у дел» бывшая фаворитка Ивана VI фрейлина Васильчикова, затем некоторое время в нем размещалось Училище земляного битного строительства. Долгие годы Приорат служил обычным запасным гостевым дворцом, которым почти не пользовались, но тщательно сохраняли. Наконец, несостоявшуюся рыцарскую обитель облюбовали под свою летнюю резиденцию высокие чины из Департамента полиции. Компактность дворца, его архитектурное и природное окружение создавало иллюзию, что он находится на островке, а это как раз и требовалось «охранителям престола»-элитарное одиночество…
…Официально Приоратский дворец в Серебряном Бору числился по-прежнему за Дворцовым ведомством. Точнее-за Дворцовым комендантом. Фактически же, в интерьерах Приоратского дворца, логично вписанных в его объемы, руководители Департамента полиции уединенно работали с бумагами, принимали высоких гостей, желавших конфиденциальной беседы или отдыхали на «плэнере»…
  Штат обслуживающего Приорат персонала был невелик и многократно проверен. В основном это были отставные филеры из службы наружного наблюдения-люди все больше благонадежные, трезвые, смелые, откровенные, но не болтуны, дисциплинированные, сознательно относящиеся к делу, крепкого здоровья, с хорошим зрением, слухом и памятью, и с внешностью, которая давала им возможность не выделяться из толпы. «Заведование» Приоратом осуществлял барон Борис Михайлович Эргардт, бывший официальный представитель МВД при русском посольстве и французской полиции и пользовавшийся абсолютным доверием у руководства Департамента полиции.
С ним-то и желал переговорить генерал Татищев, когда приехал в приорат и прошел в свой кабинет, расположенный на втором этаже главного здания. Из этого кабинета можно было подняться на чердак и оттуда по особой лестнице выйти на открытую галерею с балюстрадами, ведущую в дворцовую башню.
  Расстегнув на ходу шинель, он сбросил ее на руки отворившего дверь ординарца.
-Кофе, – сказал ему генерал.
  Ординарец начал было прикрывать дверь, но Татищев, поставив на письменный стол потертый кожаный портфель, позвал его:
-Не знаешь братец, Борис Михайлович у себя?
-Мне кажется, он вчера лег спать у себя в кабинете, ваше превосходительство.
-Хорошо. Скажите ему, что мне хотелось бы его видеть.
   Дверь закрылась. Татищев остался один, открыл портфель, достал из него тисненную синюю папку для  служебных документов, положил ее с левого края письменного стола, устало опустился в кресло и огляделся. Привычки у генерала были скромные, а его кабинет, в отличие  от остальных внутренних помещений Приората, при всей сдержанности решения остававшихся с налетом определенной, свойственной дворцам, представительности: декорированных искусственным мрамором стен, оконных коробкок и откосов с различной расколеровкой, был старомодный и сравнительно пустой, с потертым ковром. На столе лежало мраморное пресс-папье, а  в карандашной подставке из хризолита торчали несколько простеньких, ученических, перьевых ручек и разноцветных карандашей.
    Появился ординарец с подносом, на котором стояли кофейник, две чашки и маленький молочник с настоящими мологскими* сливками.
-Оставь, братец, – сказал Татищев. – Я сам налью.
  Ординарец вышел, и, когда Татищев начал наливать кофе, раздался стук в дверь. Вошел барон Эргардт, который хотя и был облачен в цивильный костюм, казался одетым как для парада, так безукоризненна на нем смотрелась его одежда.
-А, вот и вы, Борис Михайлович, – сказал Татищев. – Признаться, подумывал, что на эти выходные вы выберетесь из нашего монастыря и признаться, даже жалел об этом сегодня, работая с бумагами всю ночь. Так мне хотелось с вами переговорить о том о сем. Выпейте со мной кофе.
-Настолько плоховаты дела?
-Да как сказать. Есть определенная нервозность. Особливо в последние дни.
   Генерал подошел к окну и в щелку между шторами взглянул на серое октябрьское утро.
-Давайте-ка порассуждаем вместе, барон. Вот, взгляните на сей отчетик. Вчера получили из Лондона. Как говорится, из самого логова-из русского отдела Интеллидженс Сервис.Чувствуете уровень?
Генерал подошел к письменному столу, взял папку, протянул Эргардту.
Барон стремительно прочитал отчет из папки, поднял глаза.
-Ну, барон, готовы комментировать прочитанное?
-Начинайте, генерал. С самого начала.
-Из Кремля некоторое время назад пришли сведения о том, что государь наш все более склоняется к необходимости поиска компромисса с японцами. Иными словами, через какое-то время мы получим новую установку: искать подходы к высшим сферам в Токио. Это первое.
-Так.
-Теперь. В руках у вас отчет о лекционном выступлении Хэлфорда Макиндера в редакции газеты «Вест Ньюс Кроникл». Кто такой Макиндер,напоминать, думаю, не надо? Говорить о том, что в помещениях лондонской газеты располагается так называемый  «русский отдел» секретной британской службы-тоже не надо? Это собственно, второе. Вопрос-можно ли рассматривать эти две позиции вкупе? В непосредственной связке?
-Пожалуй.
-Теперь рассмотрим третью позицию, -Татищев посмотрел на барона выжидающе, внимательно,- Мы пришли к выводу, что первая и вторая позиции могут быть связаны. Следовательно, мы можем также допустить и то, что британская секретная служба резко активизирует свою деятельность с целью, во-первых, получить более исчерпывающие сведения о возможном развороте Москвы на Восток, во-вторых, предпринять шаги для противодействия новым нашим внешнеполитическим инициативам...
-Таким образом, можно ожидать возможности создания нового кризиса.-сказал Эргардт.
-Да. Чем мы можем ответить? Или вернее так: как мы можем противодействовать Лондону? Обычного комплекса мер мне кажется, окажется недостаточно…Вот давайте, Борис Михайлович, вместе покумекаем над этим…
======
с настоящими мологскими* сливками- Мологский уезд в северо-западной части Ярославской губернии имел исключительно сельскохозяйственную специализацию, и главным его достоянием были заливные луга, сочная зелёная трава на которых достигала высоты по грудь человека. Сена здесь собирали по восемь миллионов пудов. Помимо использования на корм скоту, оно считалось и важным предметом сбыта. Мологское сено приобреталось для императорской кавалерии. Мологское сено вывозилось на продажу и стоило в два раза дороже обычного из-за своего отменного качества. Питательность мологского сена из-за малого наличия осок, была очень высокой. Молоко, сливки, масло, полученные от коров, выкормленных на мологском сене, так и назывались-«мологскими».

Альтернативно-исторический булкохруст...Начало...

[Spoiler (click to open)]Все время, пока процветает мировая Британская империя, существует мрачное опасение относительно единственного альянса, заставляющего предчувствовать, что рано или поздно силы окружения — этого столь блистательно и умело разработанного искусства, мастером применения которого в Средние века была Венеция — могут потерпеть крах…Этот момент, этот роковой момент, поистине закат богов, может настать для мировой англоязычной империи в тот день, когда Германия, Россия и Япония станут союзниками друг друга.
                                                                                                К.Хаусхофер.


                                            =  Частный визит на высшем уровне.=

Альтернативно-историческое произведение в «руританском» стиле с элементами шпионско-политического детектива и с некоторым архитектурно-краеведческим уклоном.
                                              
                                                                Пролог.

…Заключение осенью 1934 года соглашения, положившего начало континентальному союзу России и Японии, к которому позднее присоединилась Германия, в западной историографии очень часто называют "дипломатическим блицкригом Москвы", «победой Суши над Морем», «крахом англо-саксонской геополитической модели мира», «фиаско Уайтхолла»*, «закатом стратегии Макиндера»…
…Заключению русско-японского континентального союза предшествовала долгая и кропотливая работа по выработке предварительных условий соглашения. Переговоры, которые вели, от лица России, глава Азиатской Части Министерства Иностранных дел Алексей Дмитриевич Хитрово, от лица Японии- высокопоставленный дипломат Сато Наятаке, более известные как переговоры Хитрово-Сато**, не раз описаны в литературе, поэтому стоит, пожалуй, воздержаться от пересказа их хронологии: кто, кому, когда передал какой меморандум, как ответила другая сторона.
    Но начало русско-японским переговорам, приведшим в итоге к заключению союза, было положено осторожным поиском, продолжительным дипломатическим зондажем, проводимым поначалу чиновниками низкого ранга, доверительными беседами и намеками. В конце концов переговоры вылились в официальные встречи и диалог ответственных политиков, и закончились принятием осенью 1934 года окончательного решения.

========
«фиаско Уайтхолла»*… Уайтхолл- улица в центре Лондона, название которой стало нарицательным обозначением британского правительства.
Переговоры Хитрово-Сато**- русско-японские переговоры в Москве, в октябре 1934 года, закончившиеся подписанием т.н. Московского пакта, установившего союзнические отношения между Россией и Японией в Восточной Азии.


2 октября 1933 года.
Лондон.
Флит-стрит, здание редакции «Вест Ньюс кроникл».

-Джентльмены! Я рад приветствовать в стенах нашей редакции мистера Хэлфорда Макиндера, известного ученого, любезно согласившегося выступить с небольшой, э-э, лекцией, посвященной отдельным аспектам геополитической концепции Великобритании и коснуться вопроса о том, что в американских трудах именуется «большой стратегией»…- с этими словами редактор газеты «Вест Ньюс кроникл» Гарри Маллет поправил шейный платок - поднял его повыше и затянул чуть потуже, милостливым взглядом окинул редакционное помещение, в котором на стульях, столах, в креслах, в живописном беспорядке расселась творческая журналистская братия. Кресла шумно задвигались, кто-то сдержанно кашлянул, раздалось несколько хмыков, кто-то вяло хлопнул в ладоши, но не  поддержанный другими сконфуженно оборвал аплодисменты. Маллет выждал несколько мгновений, ожидая, когда уляжется шум, и посчитав, что все более или менее удобно расселись, и теперь действительно можно было начинать, негромко сказал,- Мы готовы, мистер Макиндер!
     Макиндер проворно оказался подле редактора, слегка потер рукавом пиджака веко левого глаза, будто бы следуя актерской манере, изображая некую семейную патетическую сцену, взглянул на собравшихся.
-Господа! Я конечно же не могу претендовать на то, что тема хартленда, цитадели сухопутной мощи на великом мировом материке, будет исчерпана в кратком моем выступлении. Но я заранее благодарю вас за внимание. Меня попросили развить некоторые темы, которыми я занимался в моих прежних работах. В частности, поразмыслить над вопросом, не умалилась ли в какой-то степени значимость моего стратегического понятия «хартленд» в нынешних политических условиях. Но чтобы представить это понятие в надлежащем контексте, я вынужден начать с краткого рассказа о том, как этому понятию, я говорю о понятии «хартленд», изначально случилось сформироваться.
   Так получилось, что слово «хартленд» было введено в научный обиход мною. «Хартленд»- «серцевиннная земля» или лучше, «средоточие», впервые появилось в моей работе  «Географическая ось истории», которую я имел честь представить весной 1904 года в Королевском Географическом обществе. В тот период времени я, Хэлфорд Макиндер, географ, преподававший в Оксфорде и в лондонской школе экономики политическую и историческую географию, до этого ограничивался сферой академической и университетской науки. Слово появилось, было введено в научный оборот, но лишь мимоходом и на правах описательного выражения, а не в качестве термина. Вместо него там использовались обороты «осевое пространство» и «осевое государство». Например: «Опрокидывание силового баланса в пользу осевого государства, ведущее к экспансии последнего в окраинные земли Евро-Азии, позволило бы использовать обширные континентальные ресурсы для строительства флота — и затем глазам нашим могла бы предстать мировая империя. Так могло бы случиться, если бы Германия в качестве союзницы присоединилась к России...».
   Теперь позвольте приступить к главному предмету моей лекции, или лучше- моего выступления. Итак, хартленд. Хартленд — это северная и внутренняя часть Евро-Азии. Он простирается на юг от арктического побережья до срединных пустынь, и широкий перешеек между Балтийским и Черным морями образует его западные пределы. Но это понятие не допускает скрупулезно-дотошного определения на карте, потому что основывается на трех разных физико-географических аспектах, которые, хотя и подкрепляют друг друга, совпадают не до конца. Прежде всего, мы имеем в этом регионе широчайшую из низменных равнин на поверхности земли. Во-вторых, через эту равнину протекают несколько больших судоходных рек: одни из них впадают на севере в Арктическое море и недоступны с океана, поскольку оно загромождено льдами, тогда как другие впадают в закрытые водоемы, вроде Каспия, из которых нет выхода в океан. В-третьих, здесь налицо зона пастбищ, которая лишь в последние полтора столетия прекратила предоставлять кочевникам-скотоводам на верблюдах и лошадях идеальные условия для развития высокой мобильности. Из трех указанных особенностей речные бассейны легче всего представить картографически: водораздел, выделяющий всю группу арктических и «континентальных» рек в единое целое, четко обособляет на карте тот обширный и неразрывный ареал, каковой и является хартлендом сообразно с этим частным критерием. Однако же простое исключение морской мобильности и морской мощи — это сугубо негативная, хотя и важная отличительная черта; а равнина и пояс пастбищ образовали позитивные условия, соответствующие другому типу мобильности, именно — свойственному степям. Что же касается пастбища, то оно пересекает равнину во всю ширь, но не вполне покрывает ее поверхности. И все же, несмотря на эти явные несовпадения, хартленд (как понятие и представление) обеспечивает достаточный физико-географический базис для стратегической мысли. Идти дальше и искусственно упрощать географию — значило бы вступать на ложный путь.
   Для наших нынешних целей будет достаточно корректным сказать, что территория Российской империи эквивалентна хартленду во всех направлениях, кроме одного. И чтобы отграничить это исключение — исключение поистине великое! — прочертим прямую линию, примерно в пять тысяч пятьсот миль длиной, с востока на запад — от Берингова пролива до Румынии. В трех тысячах миль от Берингова пролива эта линия пересечет реку Енисей, текущую от границ Монголии на север — в Арктический океан. На восток от этой великой реки в основном лежит глубоко изрезанная страна гор, плоскогорий и (межгорных) долин, почти сплошь из конца в конец покрытая хвойными лесами; я буду называть ее «землей Лены» («Леналенд») по главной ее примете, великой реке Лене. Эта земля не входит в Россию-хартленд, «Россию-Средоточие». Россия «земли Лены» объемлет пространство в три и три четверти миллиона квадратных миль, но с населением лишь около шести миллионов человек, из коих почти пять миллионов обосновались вдоль трансконтинентальной железной дороги, от Иркутска до Владивостока. На оставшейся части этой территории имеем в среднем свыше трех квадратных миль на каждого обитателя. Богатые природные запасы — лес, водная энергия и полезные ископаемые — все еще практически не тронуты. К западу от Енисея лежит то, что я описал как «Россию-хартленд», — равнина, простершаяся на две с половиной тысячи миль с севера на юг и на две с половиной тысячи миль с востока на запад. Она включает четыре с четвертью миллиона квадратных миль и население более чем в двести миллионов. Это население прирастает со скоростью четыре миллиона в год.
   Простейший и, пожалуй, самый эффективный способ представить стратегически значимые параметры российского хартленда — это сравнить их с такими же параметрами Франции. Подобно России, Франция — компактная страна, одинаково протяженная в длину и в ширину, но не столь удачно округленная как хартленд и потому имеющая, пожалуй, меньшую территорию в пропорции к длине той границы, которую надо защищать. Ее всю, за исключением северо-востока, обрамляют море и горы. Россия воспроизводит в основных чертах паттерн Франции, но в укрупненном масштабе и с границей, открытой на запад, а не на северо-восток. В вероятной, будущей, войне российская армия развернется, перекрыв открытую часть границы. В тылу у нее будет огромная равнина хартленда, подходящая и для глубокой обороны и для стратегического отступления. А еще дальше позади армии, эту равнину замыкает на востоке природный крепостной вал, образуемый «недоступным» арктическим побережьем, усиленный Русским Грумантом*, пустошами земли Лены за Енисеем и горной цепью от Алтая до Гиндукуша, за которой и Гоби, и тибетские, и иранские пустыни. Эти три заграждения — широкие и весьма вещественные, далеко превосходящие в своем оборонном значении те побережья и горы, которыми окаймлена Франция.
Правда, арктическое взморье уже более не является недоступным в том абсолютном смысле, в каком это выражение было в силе до самых последних лет. Караваны кораблей, подкрепленные могучими ледоколами и самолетами, разведывающими водные проходы между массами плавучего льда, уже проложили торговые маршруты рек Оби и Енисея и даже самой реки Лены; но вражеское вторжение через огромное пространство приполярных льдов, через мшистые тундры и таежные леса Северной Сибири представляется почти невозможным ввиду русской воздушной обороны наземного базирования.
   Завершая сопоставление Франции и России, скажу только о сопоставлении относительных величин некоторых параллельных данных. Россия хартленда шестикратно превосходит Францию по населению и четырехкратно — шириной открытого сектора границы, но двадцатикратно — площадью. Однако громадные возможности, предоставляемые хартлендом, не говоря уже о природных запасах земли Лены, со стратегической точки зрения удачно распределены в пространстве. Промышленность стремительно растет в таких краях, как Южный Урал, — в самой что ни есть осевой точке осевого пространства! — и в богатом Кузнецком угольном бассейне, под защитой великих естественных заграждений, поднявшихся к востоку от верховий Енисея. В 1930 году Россия превосходила любую другую страну мира в производстве следующих продуктов питания: пшеницы, ячменя, овса, ржи и сахарной свеклы. В России добывалось марганца больше, чем в какой бы то ни было другой стране. Она стоит вровень с Соединенными Штатами на первом месте по железу и идет второй по добыче нефти. Относительно угля русский экономист Михайлов утверждает, что оценочных запасов, будь то Кузнецкого или Красноярского угольного бассейнов, хватило бы для удовлетворения потребностей всего мира в течение трехсот лет. И я, ознакомившись с его выкладками и работами других, общепризнанных мировых экспертов в области экономики, готов согласиться. Да-да, господа, готов согласиться…В конце концов, русские уже пятьдесят лет как не закупают наш кардифф…Рассмотрев все эти данные, с неизбежностью заключаю, что если Россия и далее продолжит развитие подобным образом и в подобных же масштабах, которые ныне видим мы, она должна будет считаться величайшей сухопутной державой на планете. Более того, она будет державой в стратегически наисильнейшей оборонительной позиции. Хартленд — огромнейшая естественная крепость на земле. Впервые в истории она обеспечена гарнизоном, адекватным ей и численно, и качественно.
    Но позвольте продолжить! Итак, господа. О хартленде. Я уже очертил мое понятие хартленда, о котором я, не колеблясь, говорю как о более действенном и полезном сегодня, чем оно было хоть двадцать, хоть сорок лет назад. Ну, чуть позже я, возможно, обязательно коснусь и темы геополитики…Как вам известно, базовые принципы геополитики были сформулированы немецким географом Ратцелем, который называл новую науку «политической географией», шведом Рудольфом Челленом, американцами Мэхэном и Николасом Спайкмэном, немцем Карлом Хаусхофером, русским ученым Петром Савицким и вашим покорным слугой. Все эти авторы, и я в том числе, несмотря на существование глубоких расхождений в идеологических и политических симпатиях, были согласны относительно базовой, основополагающей картины мира, вытекающей из данных этой уникальной науки. В основе ее лежит противостояние двух типов цивилизаций, предопределенных географическими категориями. С одной стороны, речь идет о «талассократических», морских цивилизациях, связанных с островным или береговым типом существования, мореходством и торговым строем. Примерами этого типа можно назвать Карфаген, Афины, Испанию, Португалию, Британскую империю. Вторым полюсом является теллурократическая цивилизация - континентальная, авторитарная, сухопутная. Ее древнейшими примерами могут служить Рим, Спарта, позже Россия. Англосаксонские геополитики, применяя научные данные к конкретной политической действительности, делали на этом основании вывод о принципиальной и структурной противоположности собственных интересов интересам континентальных держав - в первую очередь, России и Германии. Германские геополитики внимательно рассматривали выводы англосаксов и приходили к аналогичным выводам, только с обратным знаком. Так, Карл Хаусхофер, глава немецкой геополитической школы, выступал, и выступает ныне, за создание «континентального блока» по оси Берлин - Москва - Токио. Это представляется ему адекватным ответом на наш, англосаксонский вызов
     А вот русский…Савицкий…Савицкий является фигурой, ничуть не уступающей по масштабу Хаусхоферу или Спайкмэну. Или мне. Мы обязательно поговорим о русской геополитической концепции. Но несколько позже. Чтобы, так сказать, уравновесить данную тему, надо несколько слов посвятить также и той личности, я говорю о Савицком, которая достаточно адекватно и последовательно, на мой взгляд, дала  в какой-то мере осмысленный и полноценный ответ на проблему, поставленную геополитикой как наукой. Теперь же перейдем к рассказу о некоем подобии пояса, как бы обвитого вокруг тяготеющих к Северному полюсу регионов. Он начинается с пустыни Сахара, затем, если двигаться на восток, обретает свое продолжение в арабских, иранских, тибетских и монгольских пустынях и через пустоши «земли Лены», Аляски и Лаврентийской возвышенности в Канаде дотягивается до засушливой зоны на западе Соединенных Штатов. Этот пояс пустынь и пустошей — черта первостепенной важности во всемирной географии. Внутри него обретаются два взаимно соотнесенных явления почти равной значимости: хартленд и бассейн Средиземного океана, то есть Северной Атлантики, с его четырьмя придатками-Средиземным, Балтийским, Арктическим и Карибским морями. За пределами этого пояса — Великий океан. Под этим термином я подразумеваю и Тихий, и Индийский и Южно-Атлантический океаны, и земли, отдающие им свою речную влагу. Это- азиатские муссонные края, Австралия, Южная Америка и Африка к югу от Сахары. Еще Архимед говорил, что мог бы поднять мир, если бы нашел опору для своего рычага. Нельзя поднять весь мир за раз, вернув его к процветанию, но регион между Миссури и Енисеем, с его будущими великими воздушными магистралями коммерческого флота Чикаго-Нью-Йорк и Лондон-Москва и со всем, что будет ознаменовано их развитием, должен быть первостепенным предметом заботы, ибо призван стать той самой Архимедовой опорой. Мудро было бы несколько повременить с покорением Японии. В свое время Китай получит капитал щедрой мерой как наш долг чести, чтобы помочь ему в его романтическом предприятии созидания новой цивилизации для четверти человечества — цивилизации не вполне восточной и не вполне западной. Кстати, в этом месте можно снова вернуться к идеям Савицкого. Китайская идея и идея русского евразийства в какой-то мере перекликаются между собой…Но это так, небольшая ремарка по ходу моего выступления…После этого упорядочение Внешнего Мира будет относительно нетрудным, с Китаем, Соединенными Штатами и Соединенным Королевством как путеводителями на этом пути, по которому за каждой из последних двух держав последует целое сообщество свободных наций, ибо хотя их, САСШ и Великобритании, история была различна, результаты окажутся сходными.
     Но продолжу…Хартленд, господа, встраивается в свой широкий пояс естественных оборонительных сооружений — из одетого льдом Полярного моря, лесистой и изрезанной горными складками земли Лены и центрально-азиатских гор и засушливых плоскогорий. Тем не менее этот пояс незамкнут из-за открытых «ворот» в тысячу миль шириной, ведущих с полуостровной Европы на внутреннюю равнину через обширный перешеек между Балтийским и Черным морями. Впервые за всю историю внутри этой громадной естественной крепости мы видим гарнизон достаточный, чтобы не позволить войти захватчику. Если учесть этот факт, а также описанные мной оборонительные укрепления на флангах и в тылу, то сама ширина открытых «ворот» оказывается преимуществом, поскольку создает возможность победить врага, принуждая его растягивать вширь свой человеческий потенциал. А на поверхности хартленда и в глубинах его - богатый запас почвы для возделывания, руд и топлива для добычи, равный — или примерно равный всему, что залегло на поверхности и в глубинах Соединенных Штатов и Канадского Доминиона.
  Одно из географических понятий, горячо отстаиваемых мною в трудах, статьях, лекциях и выступлениях- понятие Средиземного океана, то есть Северной Атлантики. И зависимых от него морей и речных бассейнов. Позвольте мне, не прорабатывая этого понятия в деталях, обрисовать его вновь в трех основных его элементах, каковы — плацдарм во Франции, защищенный полным водой рвом аэродром в Великобритании и резерв обученного человеческого потенциала, земледелия и промышленности на востоке Соединенных Штатов и Канады. Поскольку речь идет о военном потенциале, и Соединенные Штаты, и Канада одинаково представляют из себя атлантические страны, а так как в поле зрения приходится держать угрозу внезапной наземной войны, и плацдарм, и окруженный водами аэродром — оба существенно значимы для земноводной мощи.
Три оставшихся понятия я изображу почти наброском и только в видах планетарной завершенности и баланса. Опоясывая два только что описанных единства - хартленд и бассейн Средиземного океана, - на планете проступает как бы «шарф» незаселенных земель, образующий практически непрерывное сухопутное пространство, которое покрывает примерно двадцать миллионов квадратных миль, то есть около четверти всей суши на земном шаре. На этом громадном пространстве сегодня проживает совокупное население меньшее, чем в тридцать миллионов, иными словами, одна семидесятая часть населения земли. Конечно же, самолеты во многих направлениях станут проноситься над этим поясом пустошей, и через него будут проведены автомобильные магистрали. Но еще долгое время он будет разрывать социальную непрерывность между основными человеческими сообществами на Земле. Когда-нибудь, может статься, что по исчерпании в мире угля и нефти Сахара превратится в ловушку для захвата непосредственно энергии Солнца. Четвертое из моих понятий охватывает тропические влажные леса Южной Америки и Африки по обеим сторонам Южной Атлантики. Если бы покорить их с помощью земледелия и заселить с сегодняшней, демографической, плотностью тропической Явы, они могли бы поднять миллиард человек, — правда, лишь при условии, что медицина обеспечила бы в тропиках такую же производительность человеческой энергии, что и в умеренных зонах. В-пятых и в-последних, миллиард человек древней восточной цивилизации населяют муссонные земли Индии и Китая. Они должны достичь процветания в те самые годы, когда Германия, Россия и Япония будут приручаемы цивилизацией. Потом они будут уравновешивать тот, другой миллиард человек, который живет между Миссури и Енисеем. Сбалансированная планета человеческих существ. И счастливая, ибо сбалансированная и потому свободная…Итак, господа, я готов ответить на ваши вопросы...
-Мистер Макиндер, вы только что сказали о необходимости приручения России, Германии, Японии...
-Да. Это укладывается в мою теорию. Дело в том, что контроль над территориями должен идти по следующей схеме: Восточная Европа - «сердцевинная земля» - «мировой остров» -земной шар. Исходя из этого, я считаю, что главной задачей англосаксонской геополитики является недопущение образования стратегического континентального союза вокруг «географической оси истории» - России. Следовательно, стратегия сил «внешнего полумесяца» должна была состоять в том, чтобы оторвать максимальное количество береговых пространств от хартленда и поставить их под влияние «островной цивилизации». Нетрудно понять, что именно я вкладываю в англосаксонскую геополитику, о какой основной тенденции я говорю: любыми способами препятствовать самой возможности создания евразийского, континентального блока, созданию стратегического союза России,  Германии и Японии, геополитическому усилению хартленда и его экспансии. Ибо в таком случае Западной Европе будет противостоять германо-русско-японская комбинация, оформленная на высшем геополитическом уровне как континентальный блок. С  возможным подключением азиатского гиганта-Китая, как европейско-евразийская антибританская конструкция мироустройства, самая впечатляющая из всех, с которыми англо-саксонскому Западу когда-либо доводилось сталкиваться…
-Следовательно, есть смысл и способы бороться со злом, олицетворением которого в данном, конкретном случае, выступает Россия?
-Безусловно.-улыбнулся Макиндер.
====
Русским Грумантом*- Шпицберген, вплоть до установления над ним, в соответствии с Лондонским договором 1872 года, суверенитета Российской империи, считался никому не принадлежащей ничейной землей. Однако ни у кого, в том числе и на Западе, никогда не возникало сомнений в наличии особых прав и интересов России в отношении этого полярного архипелага.
В 1871 году шведские власти приняли решение основать на островах поселок и переселить туда на постоянное жительство несколько сот выходцев из Северной Норвегии( в ту пору Норвегия находилась в унии со Швецией), взять поселок под государственную защиту, а затем, воспользовавшись этим обстоятельством, аннексировать архипелаг Шпицберген и присоединить его к своим владениям. Западноевропейские правительства принципиальных возражений против шведских планов не выдвинули, однако русское правительство и  особенно общественное мнение России заняло по этому вопросу резко отрицательную позицию. Россия направила к берегам Шпицбергена клипер «Опричник». Командир клипера поднял на берегу бухты Нур-фьорд, в районе старинного поморского становища, российский коммерческий флаг и установил столб с надписью на английском и французском языках:«Принадлежит России. Капитан Абаза. Клипер «Опричник»». Демарш России возымел свое действие: шведский посол в Москве официально заявил, что его правительство не имело намерения занять архипелаг. В 1872 году, Россия, используя благоприятную международную обстановку, на II-й Лондонской арктической конференции подняла вопрос о пересмотре в свою пользу международно-правового статуса Шпицбергена. После острых дискуссий, 9 февраля 1872 года, представители Великобритании, Франции, Дании, Италии, Нидерландов, Швеции, САСШ, Испании и России подписали договор о признании российского суверенитета над архипелагом Шпицберген и примыкающим к нему рядом арктических островов: Надежды, Медвежий, Земля Короля Карла, Белый.

"Тихоокеанская аналитега".Га.

...Из кусочков  статей и многочисленных постов автора уютного бложика можно бы, одолевая противоречия, склеить истину, но этого не стоит делать, потому что это была бы именно механическая работа и все равно истина не принадлежала бы ему. На него нельзя опереться, его не стоит цитировать, потому что всякую цитату из Вершинина можно опрокинуть другою цитатой из Вершинина. Каждому яду он готовит противоядие, каждой речи – противоречие; и это с его стороны вовсе не умысел: это – его мышление.


http://putnik1.livejournal.com/tag/%D1%8F%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%8F

[Spoiler (click to open)]27.11-вероятность пресловутого "слива" даже не около нуля, но куда ниже. А если г-н Абэ, осознав, что не на того напал, позволит себе, подло пользуясь временными сложностями, испытываемыми Москвой, скатиться до гадкого шантажа, пусть потом не пеняет: выкупать Хоккайдо встанет куда дороже...


-----

24.11.-лучшие аналитики которого накануне Высочайшего визита просчитывают, до какого уровня жесткости можно дойти, общаясь с московскими.


--------

22.11.-"Всё это очень не понравится США, а ссорится с Америкой ради России и Путина, Япония не будет. То есть принцип деньги в обмен на острова здесь может не сработать",.
вопрос о префектуре Карафуто закрыт навсегда. Или, во всяком случае, надолго.


------

21.11.-вопрос о префектуре Карафуто не поднимать вообще, словно его нет и, главное, не будет, ибо всякому васаби свое время...


-------

5.11.-Безусловно, не даром, но такова жизнь: если сам не умеешь, не знаешь или не можешь, приходится приглашать специалистов, а специалистам надо платить.



---------

29.10- и в этом случае, одно из двух:

или Российская Федерация вновь проявит благородную доверчивость на грани идиотизма,

или будет уверена что базы на Курилах поставят не против нее, а против другого,  более актуального для Штатов врага, то есть, в Москве решили уже не только судьбу островов.


Впрочем, пока все это сугубо гадания на кофейной гуще. Декабрь пока что далек, визит еще не состоялся, вариант 1 напрочь не исключен, - и это безусловный позитив.



-------
10.10.- Напрягает разве лишь судьба примерно 17 тысяч бедолаг, обреченных в случае подписания договора страдать с видом на ПМЖ
под самурайским игом,

но мирному процессу нет альтернативы, так что пусть уж как-нибудь сами-сами...


--------

4.10.-лично я уверен, что ничего не отдадут, - но не исключено и что Сикотан и гряду Хабомаи великодушно отдадут в обмен на вкусняшки, а вопрос с Итурупом и Кунаширом зависнет до лучших времен.


---------
3.10.-
Иными словами, никакого варианта "в формате-1956" не предвидится, и речь идет только о четырех, пусть поэтапно, но с акваторией,

а следовательно, со всеми экономическими, ресурсными  и стратегическими вкусняшками, без всяких кондоминиумов-аренд.



--------

26.09.-И не хотелось бы, но вероятность верности моих предположений (см. тэг "япония") фатально нарастает. Уж если г-жа Алкснис начала стелить соломку, значит, сверху свистнули.



-----------

23.09.-Полагаю, очень скоро целесообразность сдачи двух островов, со ссылкой на злых коммунистов, но при полном умолчании об условиях-1956, станет главной арией разнообразных певчих дамочек. А потом, как правильно говорит г-н Кобзон, можно будет сесть с ребятами за стол,

выпить водки, сакэ, спеть хором что-то народное, рыбацкое,  и забыть все распри. Потому что братья.



----------

20.09.- Не станут скрывать, еще вчера, анализируя эти вероятности, я мог бы замяться, но сегодня сомнений нет совершенно: японцы будут стоять на своем, но какое бы решение ни приняла на сей счет Москва, оно будет мудрым, дальновидным, единственно правильным и глубоко патриотичным,

ибо с 19 сентября 2016 любое действие властей Российской Федерации опирается на мнение думской фракции, облеченной мандатом доверия подавляющего большинства политически активных избирателей, а подавляющее большинство политически активных избирателей не может ошибаться




 ----------
13.09.-Ну и славно. Судя по всему, - в первую очередь по страстному токованию на предмет великого позитива, - можно констатировать, что я не ошибся в прогнозе: народ, похоже, готовят к решению проблемы Южных Курил на основе п. "л" и п. "м",
(л) и если это будет сделано, Москва, возможно,  вернетсяя к "варианту-1956". То есть, не говоря обо всех четырех островах, - это исключено в принципе, - обсуждать вопрос о принадлежности Шикотана и гряды Хабомаи, но, разумеется, только на основе взаимовыгодного компромисса,
(м) который, на мой взгляд, может быть реализован либо соглашением о кондоминиуме (совместном владении), либо формальным возвращением "двух из четырех" самураям с одновременным (как обязательная часть мирного договора) взятием их в аренду на, скажем, 99 лет.


---------

5.05.- Впрочем, догадки догадками, а 6 мая уже вот-вот, так что скоро все узнаем. И за Тисима, и за Хоккайдо, и за Хонсю, и за Кюсю, а там, глядишь, и за Карафуто. Только за сикоку разглашать не станут...


--------

3.05.-(ж) Ответ же на вопрос, почему слито именно сейчас, - судя по некоторым подвижкам, - заключается в том, что в Токио, проанализировав политику Москвы за истекший год, пришли к выводу, что Кремль боится обострений и устойчив к давлению куда меньше, чем  казалось еще в 2015-м.


-------

08.02.- Да и привлекательность новой морковки нельзя недооценивать...



Судя по всему, из г-на Вершинина эксперт по территориальной проблеме Курил аховый.
Впрочем,есть и позитив-демонстрируются  разные уровни некомпетентности.
Иначе так бы не мотало...



P.S. Выводы?Да уж какие тута выводы?...

"Сон желтого проса".

Вот читаю очередное
http://putnik1.livejournal.com/5389158.html

сегодняшнее, относительно свежее и кажется, еще не потерявшее своей актуальности в свете целого потока инфоповодов, новостей и событий мировой повестки дня, которые буквально ежечасно захлестывают мир...
Читаю про "иное мнение" автора,  про "ибо" и про то, что "срок на раздумья дан". Про полемическую задорность в виде "вальяжных московских афедронов".
Слегка недоумеваю по поводу этого пассажа: "Честно говоря, не представляю себе..." и, наконец, наталкиваюсь на то самое- "абсолютно уверен:какие бы уступки под какие бы гарантии ни были сделаны, вслед за тем вопрос о персональной ответственности афедронов  вновь встанет на повестку дня, - и это, бесспорно, позитив."
Что-то знакомое во всем этом есть...
Дык это ж «Сон желтого проса»!
Китайская идиома «сон жёлтого проса» описана в рассказе «Заметки о жизни во сне», которую написал Шэнь Цзицзи во времена правления династии Тан (618—907 гг.). Легенда повествует о молодом учёном по имени Лу Шэн, которому удалось изменить свою судьбу, после того как он увидел за обеденным столом сон длиною в жизнь.
Некий даосский монах (не кто иной как Люй Дунбинь, один из знаменитых   Восьми Бессмертных Даосов ), постигший тайны бессмертия, навел на путь прозрения молодого ученого Лу Шэна, с которым случайно повстречался и разговорился на постоялом дворе. Собеседник монаха заснул, когда на постоялом дворе поставили варить кашу из проса. Во сне Лу Шэн прожил всю жизнь- как он, наконец, сдает высший императорский экзамен, как получает должность правительственного чиновника, как женится, как достигает богатства, знатности и роскоши. Жизнь во сне была увлекательна, Лу Шэн взошел к вершине успеха. А проснувшись, он увидел, что сидит на том же постоялом дворце и даже каша еще не сварилась. Тогда Лу Шэн понял всю  суетность земных желаний, страстей, и урок, данный ему даосским монахом, изменил его дальнейшую судьбу. Он отказался от своих земных устремлений и, загоревшись желанием изучать Дао, попросил монаха Люй Дунбиня быть его учителем.
Изначально эта китайская  идиома использовалась в значении «Жизнь как сон»,как напоминание того, что богатство и слава скоротечны — словно сон, который быстро пройдёт. Таперича этим выражением в китайском языке принято обозначать несбыточные, радужные мечты, «воздушные замки», которые возникают в воображении человека и никогда не сбываются.
Лу Шэн понял и перестал строить «воздушные замки».
Лев Вершинин продолжает думать с абсолютной уверенностью  о воображаемом, полагая, что и из нас никто  не сомневается  в прочности его «воздушного замка».


 

Русская эстетика?

Только что отгремел турецкий мятеж...
Еще идут аресты заговорщиков, еще не стерта кровь погибших с городских мостовых...
И вот...
"Никто из туристов не выразил желание прервать свой отдых и вернуться в Россию. Главное, что и здесь (в России) нет аннуляции туров в Турцию", - сообщила пресс-секретарь Российского союза туриндустрии (РСТ) Ирина Тюрина. По ее словам, туристы заняли выжидательную позицию и рассчитывают на возобновление рейсов в Турцию.

[Spoiler (click to open)]

Один из штришков этой милой картины...

О том, в каких условиях находятся сейчас в Турции русские туристы, рассказала ярославна Ирина Вяткина, чьи друзья оказались в зоне перестрелки во время попытки госпереворота 16 июля.

«Я собиралась в Турцию 22 июля, – Ирина часто бывает в Турции, где у нее живут друзья. С ними девушка общалась через Интернет в режиме онлайн. – Однако сейчас аэропорт закрыт до понедельника. Если в ближайшие дни ситуация нормализуется, поездку отменять не буду. Сейчас в Турции находятся и мои русские друзья, они прилетели на саммит Юнеско. Андрей и Соня сняли квартиру рядом с площадью Таксим, где разворачивались основные события. В этот день в Турции все виды общественного транспорта были бесплатными. В метро было много людей с турецкими флагами. Сами турки высказывают предположения о том, что попытки госпереворота не было, была лишь провокация, которую устроил сам Эрдоган».

«Все люди практически разошлись от страха перед звуковыми атаками, напоминающими настоящую бомбежку, – о первых часах маятежа рассказала туристка Софья Русакова. – Теперь я понимаю, как примерно бывает во время теракта, когда люди давят друг друга, не думая ни о чем, кроме того, как спрятаться. Люди даже ложились на асфальт от страха».

К вечеру эмоции сменились. «Жутко интересно на Таксиме, но мы пожалуй пойдем, опасаюсь , что могут быть теракты, – продолжает Софья Русова. – Народу очень много. Все кричат, у всех эмоции, что кто говорит – неясно. Часто кричат: "Аллах Акбар". В Стамбуле агрессии я не встретила ни разу. С нами все в порядке. Пугает лишь то, что "Аэрофлот" толком ничего не может сказать».

Это так по-русски эстетично. В том смысле,что прекрасно укладывается в знаменитое «что русскому здорово,то немцу-смерть»...

Отмечу, что…

Для русской  эстетики, и политической, и литературной (литературной- в большей степени, конечно), а теперь еще и "туристической"(и примеров тому тьма!) характерно своеобразное наслаждение от самого существования  конфликта, эдакое осознание его неразрешимости. А для Запада, для западных концепций это совершенно нехарактерно.


Конница...



АЛЕКСЕЙ ЭЙСНЕР


КОННИЦА

[Spoiler (click to open)]

Толпа подавит вздох глубокий,

И оборвется женский плач,
Когда, надув свирепо щеки,
Поход сыграет штаб-трубач.

Легко вонзятся в небо пики.
Чуть заскрежещут стремена.
И кто-то двинет жестом диким
Твои, Россия, племена.

И воздух станет пьян и болен,
Глотая жадно шум знамен,
И гром московских колоколен,
И храп коней, и сабель звон.

И день весенний будет страшен,
И больно будет пыль вдыхать...
И долго вслед с кремлевских башен
Им будут шапками махать.

Но вот леса, поля и села.
Довольный рев мужицких толп.
Свистя, сверкнул палаш тяжелый,
И рухнул пограничный столб.

Земля дрожит. Клубятся тучи.
Поет сигнал. Плывут полки.
И польский ветер треплет круче
Малиновые башлыки.

А из России самолеты
Орлиный клекот завели.
Как птицы, щурятся пилоты,
Впиваясь пальцами в рули.

Надменный лях коня седлает,
Спешит навстречу гордый лях.
Но поздно. Лишь собаки лают
В сожженных мертвых деревнях.

Греми, суворовская слава!
Глухая жалость, замолчи...
Несет привычная Варшава
На черном бархате ключи.

И ночь пришла в огне и плаче.
Ожесточенные бойцы,
Смеясь, насилуют полячек,
Громят костелы и дворцы.

А бледным утром – в стремя снова.
Уж конь напоен, сыт и чист.
И снова нежно и сурово
Зовет в далекий путь горнист.

И долго будет Польша в страхе,
И долго будет петь труба, –
Но вот уже в крови и прахе
Лежат немецкие хлеба.

Не в первый раз пылают храмы
Угрюмой, сумрачной земли,
Не в первый раз Берлин упрямый
Чеканит русские рубли.

На пустырях растет крапива
Из человеческих костей.
И варвары баварским пивом
Усталых поят лошадей.

И пусть покой солдатам снится –
Рожок звенит: на бой, на бой!..
И на французские границы
Полки уводит за собой.

Опять, опять взлетают шашки,
Труба рокочет по рядам,
И скачут красные фуражки
По разоренным городам.

Вольнолюбивые крестьяне
Еще стреляли в спину с крыш,
Когда в предутреннем тумане
Перед разъездом встал Париж.

Когда ж туман поднялся выше,
Сквозь шорох шин и вой гудков
Париж встревоженно услышал
Однообразный цок подков.

Ревут моторы в небе ярком.
В пустых кварталах стынет суп.
И вот под Триумфальной аркой
Раздался медный грохот труб.

С балконов жадно дети смотрят.
В церквах трещат пуды свечей.
Всё громче марш. И справа по три
Прошла команда трубачей.

И крик взорвал толпу густую,
И покачнулся старый мир, –
Проехал, шашкой салютуя,
Седой и грозный командир.

Плывут багровые знамена.
Грохочут бубны. Кони ржут.
Летят цветы. И эскадроны
За эскадронами идут.

Они и в зной, и в непогоду,
Телами засыпая рвы,
Несли железную свободу
Из белокаменной Москвы.

Проходят серые колонны,
Алеют звезды шишаков.
И вьются желтые драконы
Манджурских бешеных полков.

И в искушенных парижанках
Кровь закипает, как вино,
От пулеметов на тачанках,
От глаз кудлатого Махно.

И, пыль и ветер поднимая,
Прошли задорные полки.
Дрожат дома. Торцы ломая,
Хрипя, ползут броневики.

Пал синий вечер на бульвары.
Еще звучат команд слова.
Уж поскакали кашевары
В Булонский лес рубить дрова.

А в упоительном Версале
Журчанье шпор, чужой язык.
В камине на бараньем сале
Чадит на шомполах шашлык.

На площадях костры бушуют.
С веселым гиком казаки
По тротуарам джигитуют,
Стреляют на скаку в платки.

А в ресторанах гам и лужи.
И девушки сквозь винный пар
О смерти молят в неуклюжих
Руках киргизов и татар.

Гудят высокие соборы,
В них кони фыркают во тьму.
Черкесы вспоминают горы,
Грустят по дому своему.

Стучит обозная повозка.
В прозрачном Лувре свет и крик.
Перед Венерою Милосской
Застыл загадочный калмык...

Очнись, блаженная Европа,
Стряхни покой с красивых век, –
Страшнее труса и потопа
Далекой Азии набег.

Ее поднимет страсть и воля,
Зарей простуженный горнист,
Дымок костра в росистом поле
И занесенной сабли свист.

Не забывай о том походе.
Пускай минуло много лет –
Еще в каком-нибудь комоде
Хранишь ты русский эполет...

Но ты не веришь. Ты спокойно
Струишь пустой и легкий век.
Услышишь скоро гул нестройный
И скрип немазаных телег.

Молитесь, толстые прелаты,
Мадонне розовой своей.
Молитесь! – Русские солдаты
Уже седлают лошадей.


                               <1928>




Пацифида.Остров Большой Конолоф.

Большой Конолоф — один из островов Северных Пацифид в Тихом океане. От сильных океанских волн он защищен ожерельем коралловых рифов.
Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)
К северо-западу от главного населенного пункта острова-города Онеата("Белая Гавань") находится солоноватое озеро Лаа-о-ата— это все, что осталось от древней лагуны атоллов, находившейся здесь.

Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)
      На острове также есть аэропорт с одноименным названием. В 1957 году на острове было завершено строительство взлётно-посадочной полосы (в Хатувери). С этого времени появилось регулярное авиасообщение с Сантьяго и Таити.Расположен он на северном берегу Большого Конолофа.В 1987 году аэропорт был реконструирован американцами. Главное поселение — Онеата,насчитывающее около 16 тыс.жителей (потомков европейцев,перуанцев,китайцев,полинезийцев,моаи,монгареван и пр.), расположилось в тени миндальных деревьев и акаций, принимая туристические межостровные паромы с Большого Гумбольдта и других островов Северных Пацифид, привозящие сюда туристов, а так же предприимчивых местных торговцев со своими грузами. Рынок здесь расположен прямо на причале, где местные жители смешиваются с прибывающими туристами и все кипит бурной жизнью.Идеально сохранившиеся колониальные постройки Онеаты придают городу  сходство с городом настоящего "Дикого Запада". Население города занято, по большей части,обслуживанием туристов и  ловом рыбы. Это курортное место, насыщенное постройками колониальной эпохи.
Городок Онеата-причудливая смесь колониальных построек разных эпох и стилей.


Жители острова считаются чуть ли не самыми гостеприимными во всем Тихом океане. Большой Конолоф — спокойный рай, где можно полностью прочувствовать историю и традиции старой Полинезии.На острове в изобилии произрастает ваниль, рощи бананов и поля колоказий. Берега Большого Конолофа опоясаны кокосовыми пальмами, отделенными от моря узкой полоской белого чистого песка. Всего здесь находится 8 поселений, жители каждого из которых готовы принять туристов с добротой и радушием.
Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)
Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)