Category: путешествия

К вопросу о правовом положении послов.

     Со второй половины XV века жизнь настойчиво требовала установления общепризнанных международно-правовых норма по вопросам положения послов и дипломатических представительств. Это было обусловлено, во многом, благодаря тому, что временные посольства начинают превращаться в постоянные. Раньше других, еще в середине XV века, постоянными представительствами обмениваются между собой итальянские государства.
     В 1446 году миланский кондотьер Франческо Сфорца, ища поддержки других итальянских государств в борьбе за власть, отправил Никодима де Понтерелли в качестве постоянного резидента к Козимо Медичи во Флоренцию. После того, как в 1450 году Сфорца стал герцогом Милана, этот агент кондотьера сделался как бы постоянным послом. Можно сказать, что постоянное дипломатическое представительство ведет свое начало именно от Никодима де Понтерелли, и установление его датируется в Италии около 1450 года.
     В 1455 году Сфорца назначил постоянного представителя в Геную, и в то же примерно время Флоренция послала постоянного представителя в Милан. Вскоре Милан, Венеция и Флоренция обмениваются друг с другом постоянными посольствами.
     В 1460 году герцог Савойский назначает протодиакона Юзебио Маргария своим постоянным представителем при папской курии в Риме…
   Через некоторое время итальянские государства учреждают постоянные посольства и за пределами Италии.   
     В 1463 году Милан назначил постоянного представителя при французском дворе. Венеция первоначально воздерживалась от длительного представительства во Франции, затем, желая опереться на Францию в своей борьбе с Миланом, в 1479 году назначила Бетруччи Габриэля де Джакомо своим постоянным представителем в Париж и с тех пор стала содержать во Франции постоянные посольства.
     В 1496 году Венеция назначила двух купцов, живших в Лондоне, своими постоянными представителями в Англии, мотивируя это назначение тем, что «путь в Лондон очень длинен и опасен».
    К концу XV века итальянские государства содержали постоянные дипломатические миссии при дворе Карла V, во Франции и в Англии. Примеру Италии постепенно последовали крупные феодальные монархии Европы…


Альтернативно-исторический булкохруст-2...

[Spoiler (click to open)]7 октября 1933 года.
Москва.

     Ночь с пятницы на субботу генерал Алексей Алексеевич Татищев, исполнявший должность заведующего Девятым делопроизводством- секретным, осуществлявшим, помимо контрразведывательных функций еще и руководство нелегальной заграничной агентурой, а также надзор за иностранными подданными на всей территории Российской Империи, усиленно проработал с бумагами, доделывал все, что накопилось за неделю.
    Когда же засобирался отъезжать от здания Департамента Государственной Полиции в Малом Гнездниковском переулке, приближался рассвет. Татищев вышел на крыльцо, шагнул во двор, к машине, и тотчас откуда-то вынырнул личный шофер, Филипп Медведь, преданный, неизменный, служивший при генерале уже лет десять. Шофер устремился вперед, открыл дверцу перед Татищевым, потом закрыл ее и на немецкий манер щелкнул каблуками.
    Татищев недовольно поморщился:
-Филипп, ты что все время каблуками норовишь щелкнуть? Оригинальничаешь?
-Не могу знать, ваше превосходительство.- дурашливо ответил Медведь, заводя машину. На правах  «своего» человека в ближайшем окружении генерала, он иногда позволял себе фамильярничать с начальством. Впрочем, меру знал, лишнего не позволял…
-Куда поедем, Алексей Алексеевич?
   Татищев глубоко вздохнул.
-Устал, страсть как. Кофе хочется, – сказал генерал, – И побольше. Поедем-ка, Филя, в Приорат.
-Не домой?-шофер повернулся  и вопросительно взглянул на генерала.
Татищев покачал головой.
-В Приорат, так в Приорат.
    Медведь вырулил через Леонтьевский переулок к Никитским воротам, и рванул-по Большой Никитской, через Кудринскую площадь, по Большой Пресненской, по Звенигородскому шоссе, напрямую, мимо Верхних Мневников, мимо Карамышева,в Серебряный Бор. В Приоратский дворец.
…Приоратский дворец в Серебряном Бору был построен в 1797 году архитектором Николаем Львовым по заказу императора Ивана VI как резиденция французского принца Людовика Жозефа де Бурбона, принца де Конде, бывшего по совместительству приором Мальтийского ордена, обосновавшегося в России из-за Наполеона. Строительство резиденции для французского принца крови было поручено Николаю Александровичу Львову, архитектору известному своими  опытами строительства землебитных сооружений (из спрессованного суглинка). Постройка домов из блоков земли было известно в некоторых европейских регионах, например в Испании, и в XVIII оно популяризировалась как новаторское направление в архитектуре. Иван VI благосклонно относился к этим опытам и даже подписал в 1796 году указ о создании Училища  земляного битного строительства.
   Архитектор в своем проекте ориентировался не на модную тогда стрельчатую готику, а на более скучноватые швейцарские замки и лютеранские кирхи. При строительстве ему пришлось иметь дело с заведующим Дворцовой Частью генералом Обольяниновым, человеком грубым, малообразованным, и в достаточной степени бесталанным. Когда пришла пора выбора места под приорат, Обольянинов спросил, где Львов думает его построить, но на указанном месте строить не разрешил. Вместо присмотренного архитектором места, Обольянинов указал на болото возле Бездонного  озера, в Серебряном Бору - не самое бросовое, но достаточно удаленное место. За баснословно короткий срок - три месяца, прокопали рвы и канавы, осушили болото. На образовавшемся из вынутой земли пригорке и был возведен Приоратский дворец.
   Однако дворец так и не стал летней резиденцией принца Конде - приора Мальтийского ордена. Первоначально в Приорате поселилась оставшаяся «не у дел» бывшая фаворитка Ивана VI фрейлина Васильчикова, затем некоторое время в нем размещалось Училище земляного битного строительства. Долгие годы Приорат служил обычным запасным гостевым дворцом, которым почти не пользовались, но тщательно сохраняли. Наконец, несостоявшуюся рыцарскую обитель облюбовали под свою летнюю резиденцию высокие чины из Департамента полиции. Компактность дворца, его архитектурное и природное окружение создавало иллюзию, что он находится на островке, а это как раз и требовалось «охранителям престола»-элитарное одиночество…
…Официально Приоратский дворец в Серебряном Бору числился по-прежнему за Дворцовым ведомством. Точнее-за Дворцовым комендантом. Фактически же, в интерьерах Приоратского дворца, логично вписанных в его объемы, руководители Департамента полиции уединенно работали с бумагами, принимали высоких гостей, желавших конфиденциальной беседы или отдыхали на «плэнере»…
  Штат обслуживающего Приорат персонала был невелик и многократно проверен. В основном это были отставные филеры из службы наружного наблюдения-люди все больше благонадежные, трезвые, смелые, откровенные, но не болтуны, дисциплинированные, сознательно относящиеся к делу, крепкого здоровья, с хорошим зрением, слухом и памятью, и с внешностью, которая давала им возможность не выделяться из толпы. «Заведование» Приоратом осуществлял барон Борис Михайлович Эргардт, бывший официальный представитель МВД при русском посольстве и французской полиции и пользовавшийся абсолютным доверием у руководства Департамента полиции.
С ним-то и желал переговорить генерал Татищев, когда приехал в приорат и прошел в свой кабинет, расположенный на втором этаже главного здания. Из этого кабинета можно было подняться на чердак и оттуда по особой лестнице выйти на открытую галерею с балюстрадами, ведущую в дворцовую башню.
  Расстегнув на ходу шинель, он сбросил ее на руки отворившего дверь ординарца.
-Кофе, – сказал ему генерал.
  Ординарец начал было прикрывать дверь, но Татищев, поставив на письменный стол потертый кожаный портфель, позвал его:
-Не знаешь братец, Борис Михайлович у себя?
-Мне кажется, он вчера лег спать у себя в кабинете, ваше превосходительство.
-Хорошо. Скажите ему, что мне хотелось бы его видеть.
   Дверь закрылась. Татищев остался один, открыл портфель, достал из него тисненную синюю папку для  служебных документов, положил ее с левого края письменного стола, устало опустился в кресло и огляделся. Привычки у генерала были скромные, а его кабинет, в отличие  от остальных внутренних помещений Приората, при всей сдержанности решения остававшихся с налетом определенной, свойственной дворцам, представительности: декорированных искусственным мрамором стен, оконных коробкок и откосов с различной расколеровкой, был старомодный и сравнительно пустой, с потертым ковром. На столе лежало мраморное пресс-папье, а  в карандашной подставке из хризолита торчали несколько простеньких, ученических, перьевых ручек и разноцветных карандашей.
    Появился ординарец с подносом, на котором стояли кофейник, две чашки и маленький молочник с настоящими мологскими* сливками.
-Оставь, братец, – сказал Татищев. – Я сам налью.
  Ординарец вышел, и, когда Татищев начал наливать кофе, раздался стук в дверь. Вошел барон Эргардт, который хотя и был облачен в цивильный костюм, казался одетым как для парада, так безукоризненна на нем смотрелась его одежда.
-А, вот и вы, Борис Михайлович, – сказал Татищев. – Признаться, подумывал, что на эти выходные вы выберетесь из нашего монастыря и признаться, даже жалел об этом сегодня, работая с бумагами всю ночь. Так мне хотелось с вами переговорить о том о сем. Выпейте со мной кофе.
-Настолько плоховаты дела?
-Да как сказать. Есть определенная нервозность. Особливо в последние дни.
   Генерал подошел к окну и в щелку между шторами взглянул на серое октябрьское утро.
-Давайте-ка порассуждаем вместе, барон. Вот, взгляните на сей отчетик. Вчера получили из Лондона. Как говорится, из самого логова-из русского отдела Интеллидженс Сервис.Чувствуете уровень?
Генерал подошел к письменному столу, взял папку, протянул Эргардту.
Барон стремительно прочитал отчет из папки, поднял глаза.
-Ну, барон, готовы комментировать прочитанное?
-Начинайте, генерал. С самого начала.
-Из Кремля некоторое время назад пришли сведения о том, что государь наш все более склоняется к необходимости поиска компромисса с японцами. Иными словами, через какое-то время мы получим новую установку: искать подходы к высшим сферам в Токио. Это первое.
-Так.
-Теперь. В руках у вас отчет о лекционном выступлении Хэлфорда Макиндера в редакции газеты «Вест Ньюс Кроникл». Кто такой Макиндер,напоминать, думаю, не надо? Говорить о том, что в помещениях лондонской газеты располагается так называемый  «русский отдел» секретной британской службы-тоже не надо? Это собственно, второе. Вопрос-можно ли рассматривать эти две позиции вкупе? В непосредственной связке?
-Пожалуй.
-Теперь рассмотрим третью позицию, -Татищев посмотрел на барона выжидающе, внимательно,- Мы пришли к выводу, что первая и вторая позиции могут быть связаны. Следовательно, мы можем также допустить и то, что британская секретная служба резко активизирует свою деятельность с целью, во-первых, получить более исчерпывающие сведения о возможном развороте Москвы на Восток, во-вторых, предпринять шаги для противодействия новым нашим внешнеполитическим инициативам...
-Таким образом, можно ожидать возможности создания нового кризиса.-сказал Эргардт.
-Да. Чем мы можем ответить? Или вернее так: как мы можем противодействовать Лондону? Обычного комплекса мер мне кажется, окажется недостаточно…Вот давайте, Борис Михайлович, вместе покумекаем над этим…
======
с настоящими мологскими* сливками- Мологский уезд в северо-западной части Ярославской губернии имел исключительно сельскохозяйственную специализацию, и главным его достоянием были заливные луга, сочная зелёная трава на которых достигала высоты по грудь человека. Сена здесь собирали по восемь миллионов пудов. Помимо использования на корм скоту, оно считалось и важным предметом сбыта. Мологское сено приобреталось для императорской кавалерии. Мологское сено вывозилось на продажу и стоило в два раза дороже обычного из-за своего отменного качества. Питательность мологского сена из-за малого наличия осок, была очень высокой. Молоко, сливки, масло, полученные от коров, выкормленных на мологском сене, так и назывались-«мологскими».

К вопросу о личной неприкосновенности послов...

Пришла тяжелая, скорбная  весть...
       Российский посол в Турции Андрей Карлов скончался после покушения на него на фотовыставке «Россия глазами путешественника: от Калининграда до Камчатки». В Анкаре...
Причины терракта в отношении российского посла налицо. Сошлось множество факторов.
Изменения в политических тенденциях современной Турции ( когда для сторонников и последователей неооттоманизма неоспоримым является желание сочетать на первый взгляд несочетаемое: Запад и Восток, исламскую философию и западные ценности), и амбициозная турецкая экспансия в регионе, и то, что Анкара сталкивается с эскалацией террористической угрозы, и то, что турецкое политическое руководство зашло слишком далеко в исламизации населения, ввиду чего «арабский сценарий» уже стал вполне актуальным и для этого государства...
Вольно или невольно, но на ум приходят некоторые исторические аналогии...
[Spoiler (click to open)]
Личная неприкосновенность послов в Новое время становится еще в большей мере, чем прежде, общепризнанным международным обычаем, хотя их положение едва ли и теперь является  менее опасным.
Продолжительность путешествий к месту резиденции, длящихся иногда многие недели и месяцы, сохранение значительных остатков феодального произвола и отсутствие элементарных гарантий порядка и безопасности, наконец, ожесточенная политическая борьба государств, в которой постоянные послы играли очень активную роль, - все это нередко приводило к нарушению неприкосновенности послов как в пути,  так и во время пребывания в иностранной столице. Широко, например,  известен случай убийства близ Павии в 1541 году отправлявшихся в Константинополь французских послов Ринкона и Фрегово, которое было организовано правителем Милана с одобрения императора Карла V, для того, чтобы не допустить передачи султану депеш, противоречивших интересам императора.
Известны также неоднократные случаи убийства послов в месте их резиденции.Так, например, в 1649 году был убит в Гааге в первый же день своего приезда, посол Английской республики Дорислаус, а год спустя в Мадриде были убиты посол Английской республики Эшем и его секретарь Ривас. В обоих случаях убийства были совершены английскими эмигрантами, при полном попустительстве местных правительств, испытывавших острую вражду к Английской республике. В самом конце XVII века, в 1799 году, были убиты в окрестностях Раштадта австрийскими гусарами французские уполномоченные на Раштадтском конгрессе Бонье и Робержо, при таком же попустительстве австрийского правительства, возобновившего во время конгресса войну с Францией.
К этому нужно добавить,что XVI и XVII века - это время самой острой религиозной борьбы в Европе, борьбы, в условиях которой послы католических государств в протестантских странах и протестантские послы в католических странах рассматривались как оплот враждебного религиозного лагеря,еретических вероучений, и вызывали вражду со стороны довольно широких кругов местного населения...


Дипломат и писатель XVII века  Викфор, касаясь права отправления послов, писал: "Причина, которая делает это право неотделимым от суверенитета, состоит в том, что, поскольку государь отправляющий посла, обязан его защищать, так же и тот, при котором посол пребывает. очевидно, что министр может надеяться на такую защиту только со стороны того, кто имеет право войны (droit du glaive) и может отомстить за оскорбление, наносимое ему в лице его министра".
      "Государи,- писал он в другом месте,- которые сохраняют хотя бы зерно чести, не терпят, чтобы наносились оскорбления их министру, по какой бы причине и под каким бы предлогом это ни было."...

"Тихоокеанская аналитега".Га.

...Из кусочков  статей и многочисленных постов автора уютного бложика можно бы, одолевая противоречия, склеить истину, но этого не стоит делать, потому что это была бы именно механическая работа и все равно истина не принадлежала бы ему. На него нельзя опереться, его не стоит цитировать, потому что всякую цитату из Вершинина можно опрокинуть другою цитатой из Вершинина. Каждому яду он готовит противоядие, каждой речи – противоречие; и это с его стороны вовсе не умысел: это – его мышление.


http://putnik1.livejournal.com/tag/%D1%8F%D0%BF%D0%BE%D0%BD%D0%B8%D1%8F

[Spoiler (click to open)]27.11-вероятность пресловутого "слива" даже не около нуля, но куда ниже. А если г-н Абэ, осознав, что не на того напал, позволит себе, подло пользуясь временными сложностями, испытываемыми Москвой, скатиться до гадкого шантажа, пусть потом не пеняет: выкупать Хоккайдо встанет куда дороже...


-----

24.11.-лучшие аналитики которого накануне Высочайшего визита просчитывают, до какого уровня жесткости можно дойти, общаясь с московскими.


--------

22.11.-"Всё это очень не понравится США, а ссорится с Америкой ради России и Путина, Япония не будет. То есть принцип деньги в обмен на острова здесь может не сработать",.
вопрос о префектуре Карафуто закрыт навсегда. Или, во всяком случае, надолго.


------

21.11.-вопрос о префектуре Карафуто не поднимать вообще, словно его нет и, главное, не будет, ибо всякому васаби свое время...


-------

5.11.-Безусловно, не даром, но такова жизнь: если сам не умеешь, не знаешь или не можешь, приходится приглашать специалистов, а специалистам надо платить.



---------

29.10- и в этом случае, одно из двух:

или Российская Федерация вновь проявит благородную доверчивость на грани идиотизма,

или будет уверена что базы на Курилах поставят не против нее, а против другого,  более актуального для Штатов врага, то есть, в Москве решили уже не только судьбу островов.


Впрочем, пока все это сугубо гадания на кофейной гуще. Декабрь пока что далек, визит еще не состоялся, вариант 1 напрочь не исключен, - и это безусловный позитив.



-------
10.10.- Напрягает разве лишь судьба примерно 17 тысяч бедолаг, обреченных в случае подписания договора страдать с видом на ПМЖ
под самурайским игом,

но мирному процессу нет альтернативы, так что пусть уж как-нибудь сами-сами...


--------

4.10.-лично я уверен, что ничего не отдадут, - но не исключено и что Сикотан и гряду Хабомаи великодушно отдадут в обмен на вкусняшки, а вопрос с Итурупом и Кунаширом зависнет до лучших времен.


---------
3.10.-
Иными словами, никакого варианта "в формате-1956" не предвидится, и речь идет только о четырех, пусть поэтапно, но с акваторией,

а следовательно, со всеми экономическими, ресурсными  и стратегическими вкусняшками, без всяких кондоминиумов-аренд.



--------

26.09.-И не хотелось бы, но вероятность верности моих предположений (см. тэг "япония") фатально нарастает. Уж если г-жа Алкснис начала стелить соломку, значит, сверху свистнули.



-----------

23.09.-Полагаю, очень скоро целесообразность сдачи двух островов, со ссылкой на злых коммунистов, но при полном умолчании об условиях-1956, станет главной арией разнообразных певчих дамочек. А потом, как правильно говорит г-н Кобзон, можно будет сесть с ребятами за стол,

выпить водки, сакэ, спеть хором что-то народное, рыбацкое,  и забыть все распри. Потому что братья.



----------

20.09.- Не станут скрывать, еще вчера, анализируя эти вероятности, я мог бы замяться, но сегодня сомнений нет совершенно: японцы будут стоять на своем, но какое бы решение ни приняла на сей счет Москва, оно будет мудрым, дальновидным, единственно правильным и глубоко патриотичным,

ибо с 19 сентября 2016 любое действие властей Российской Федерации опирается на мнение думской фракции, облеченной мандатом доверия подавляющего большинства политически активных избирателей, а подавляющее большинство политически активных избирателей не может ошибаться




 ----------
13.09.-Ну и славно. Судя по всему, - в первую очередь по страстному токованию на предмет великого позитива, - можно констатировать, что я не ошибся в прогнозе: народ, похоже, готовят к решению проблемы Южных Курил на основе п. "л" и п. "м",
(л) и если это будет сделано, Москва, возможно,  вернетсяя к "варианту-1956". То есть, не говоря обо всех четырех островах, - это исключено в принципе, - обсуждать вопрос о принадлежности Шикотана и гряды Хабомаи, но, разумеется, только на основе взаимовыгодного компромисса,
(м) который, на мой взгляд, может быть реализован либо соглашением о кондоминиуме (совместном владении), либо формальным возвращением "двух из четырех" самураям с одновременным (как обязательная часть мирного договора) взятием их в аренду на, скажем, 99 лет.


---------

5.05.- Впрочем, догадки догадками, а 6 мая уже вот-вот, так что скоро все узнаем. И за Тисима, и за Хоккайдо, и за Хонсю, и за Кюсю, а там, глядишь, и за Карафуто. Только за сикоку разглашать не станут...


--------

3.05.-(ж) Ответ же на вопрос, почему слито именно сейчас, - судя по некоторым подвижкам, - заключается в том, что в Токио, проанализировав политику Москвы за истекший год, пришли к выводу, что Кремль боится обострений и устойчив к давлению куда меньше, чем  казалось еще в 2015-м.


-------

08.02.- Да и привлекательность новой морковки нельзя недооценивать...



Судя по всему, из г-на Вершинина эксперт по территориальной проблеме Курил аховый.
Впрочем,есть и позитив-демонстрируются  разные уровни некомпетентности.
Иначе так бы не мотало...



P.S. Выводы?Да уж какие тута выводы?...

"Сон желтого проса".

Вот читаю очередное
http://putnik1.livejournal.com/5389158.html

сегодняшнее, относительно свежее и кажется, еще не потерявшее своей актуальности в свете целого потока инфоповодов, новостей и событий мировой повестки дня, которые буквально ежечасно захлестывают мир...
Читаю про "иное мнение" автора,  про "ибо" и про то, что "срок на раздумья дан". Про полемическую задорность в виде "вальяжных московских афедронов".
Слегка недоумеваю по поводу этого пассажа: "Честно говоря, не представляю себе..." и, наконец, наталкиваюсь на то самое- "абсолютно уверен:какие бы уступки под какие бы гарантии ни были сделаны, вслед за тем вопрос о персональной ответственности афедронов  вновь встанет на повестку дня, - и это, бесспорно, позитив."
Что-то знакомое во всем этом есть...
Дык это ж «Сон желтого проса»!
Китайская идиома «сон жёлтого проса» описана в рассказе «Заметки о жизни во сне», которую написал Шэнь Цзицзи во времена правления династии Тан (618—907 гг.). Легенда повествует о молодом учёном по имени Лу Шэн, которому удалось изменить свою судьбу, после того как он увидел за обеденным столом сон длиною в жизнь.
Некий даосский монах (не кто иной как Люй Дунбинь, один из знаменитых   Восьми Бессмертных Даосов ), постигший тайны бессмертия, навел на путь прозрения молодого ученого Лу Шэна, с которым случайно повстречался и разговорился на постоялом дворе. Собеседник монаха заснул, когда на постоялом дворе поставили варить кашу из проса. Во сне Лу Шэн прожил всю жизнь- как он, наконец, сдает высший императорский экзамен, как получает должность правительственного чиновника, как женится, как достигает богатства, знатности и роскоши. Жизнь во сне была увлекательна, Лу Шэн взошел к вершине успеха. А проснувшись, он увидел, что сидит на том же постоялом дворце и даже каша еще не сварилась. Тогда Лу Шэн понял всю  суетность земных желаний, страстей, и урок, данный ему даосским монахом, изменил его дальнейшую судьбу. Он отказался от своих земных устремлений и, загоревшись желанием изучать Дао, попросил монаха Люй Дунбиня быть его учителем.
Изначально эта китайская  идиома использовалась в значении «Жизнь как сон»,как напоминание того, что богатство и слава скоротечны — словно сон, который быстро пройдёт. Таперича этим выражением в китайском языке принято обозначать несбыточные, радужные мечты, «воздушные замки», которые возникают в воображении человека и никогда не сбываются.
Лу Шэн понял и перестал строить «воздушные замки».
Лев Вершинин продолжает думать с абсолютной уверенностью  о воображаемом, полагая, что и из нас никто  не сомневается  в прочности его «воздушного замка».


 

Конница...



АЛЕКСЕЙ ЭЙСНЕР


КОННИЦА

[Spoiler (click to open)]

Толпа подавит вздох глубокий,

И оборвется женский плач,
Когда, надув свирепо щеки,
Поход сыграет штаб-трубач.

Легко вонзятся в небо пики.
Чуть заскрежещут стремена.
И кто-то двинет жестом диким
Твои, Россия, племена.

И воздух станет пьян и болен,
Глотая жадно шум знамен,
И гром московских колоколен,
И храп коней, и сабель звон.

И день весенний будет страшен,
И больно будет пыль вдыхать...
И долго вслед с кремлевских башен
Им будут шапками махать.

Но вот леса, поля и села.
Довольный рев мужицких толп.
Свистя, сверкнул палаш тяжелый,
И рухнул пограничный столб.

Земля дрожит. Клубятся тучи.
Поет сигнал. Плывут полки.
И польский ветер треплет круче
Малиновые башлыки.

А из России самолеты
Орлиный клекот завели.
Как птицы, щурятся пилоты,
Впиваясь пальцами в рули.

Надменный лях коня седлает,
Спешит навстречу гордый лях.
Но поздно. Лишь собаки лают
В сожженных мертвых деревнях.

Греми, суворовская слава!
Глухая жалость, замолчи...
Несет привычная Варшава
На черном бархате ключи.

И ночь пришла в огне и плаче.
Ожесточенные бойцы,
Смеясь, насилуют полячек,
Громят костелы и дворцы.

А бледным утром – в стремя снова.
Уж конь напоен, сыт и чист.
И снова нежно и сурово
Зовет в далекий путь горнист.

И долго будет Польша в страхе,
И долго будет петь труба, –
Но вот уже в крови и прахе
Лежат немецкие хлеба.

Не в первый раз пылают храмы
Угрюмой, сумрачной земли,
Не в первый раз Берлин упрямый
Чеканит русские рубли.

На пустырях растет крапива
Из человеческих костей.
И варвары баварским пивом
Усталых поят лошадей.

И пусть покой солдатам снится –
Рожок звенит: на бой, на бой!..
И на французские границы
Полки уводит за собой.

Опять, опять взлетают шашки,
Труба рокочет по рядам,
И скачут красные фуражки
По разоренным городам.

Вольнолюбивые крестьяне
Еще стреляли в спину с крыш,
Когда в предутреннем тумане
Перед разъездом встал Париж.

Когда ж туман поднялся выше,
Сквозь шорох шин и вой гудков
Париж встревоженно услышал
Однообразный цок подков.

Ревут моторы в небе ярком.
В пустых кварталах стынет суп.
И вот под Триумфальной аркой
Раздался медный грохот труб.

С балконов жадно дети смотрят.
В церквах трещат пуды свечей.
Всё громче марш. И справа по три
Прошла команда трубачей.

И крик взорвал толпу густую,
И покачнулся старый мир, –
Проехал, шашкой салютуя,
Седой и грозный командир.

Плывут багровые знамена.
Грохочут бубны. Кони ржут.
Летят цветы. И эскадроны
За эскадронами идут.

Они и в зной, и в непогоду,
Телами засыпая рвы,
Несли железную свободу
Из белокаменной Москвы.

Проходят серые колонны,
Алеют звезды шишаков.
И вьются желтые драконы
Манджурских бешеных полков.

И в искушенных парижанках
Кровь закипает, как вино,
От пулеметов на тачанках,
От глаз кудлатого Махно.

И, пыль и ветер поднимая,
Прошли задорные полки.
Дрожат дома. Торцы ломая,
Хрипя, ползут броневики.

Пал синий вечер на бульвары.
Еще звучат команд слова.
Уж поскакали кашевары
В Булонский лес рубить дрова.

А в упоительном Версале
Журчанье шпор, чужой язык.
В камине на бараньем сале
Чадит на шомполах шашлык.

На площадях костры бушуют.
С веселым гиком казаки
По тротуарам джигитуют,
Стреляют на скаку в платки.

А в ресторанах гам и лужи.
И девушки сквозь винный пар
О смерти молят в неуклюжих
Руках киргизов и татар.

Гудят высокие соборы,
В них кони фыркают во тьму.
Черкесы вспоминают горы,
Грустят по дому своему.

Стучит обозная повозка.
В прозрачном Лувре свет и крик.
Перед Венерою Милосской
Застыл загадочный калмык...

Очнись, блаженная Европа,
Стряхни покой с красивых век, –
Страшнее труса и потопа
Далекой Азии набег.

Ее поднимет страсть и воля,
Зарей простуженный горнист,
Дымок костра в росистом поле
И занесенной сабли свист.

Не забывай о том походе.
Пускай минуло много лет –
Еще в каком-нибудь комоде
Хранишь ты русский эполет...

Но ты не веришь. Ты спокойно
Струишь пустой и легкий век.
Услышишь скоро гул нестройный
И скрип немазаных телег.

Молитесь, толстые прелаты,
Мадонне розовой своей.
Молитесь! – Русские солдаты
Уже седлают лошадей.


                               <1928>




Пацифида.Остров Большой Конолоф.

Большой Конолоф — один из островов Северных Пацифид в Тихом океане. От сильных океанских волн он защищен ожерельем коралловых рифов.
Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)
К северо-западу от главного населенного пункта острова-города Онеата("Белая Гавань") находится солоноватое озеро Лаа-о-ата— это все, что осталось от древней лагуны атоллов, находившейся здесь.

Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)
      На острове также есть аэропорт с одноименным названием. В 1957 году на острове было завершено строительство взлётно-посадочной полосы (в Хатувери). С этого времени появилось регулярное авиасообщение с Сантьяго и Таити.Расположен он на северном берегу Большого Конолофа.В 1987 году аэропорт был реконструирован американцами. Главное поселение — Онеата,насчитывающее около 16 тыс.жителей (потомков европейцев,перуанцев,китайцев,полинезийцев,моаи,монгареван и пр.), расположилось в тени миндальных деревьев и акаций, принимая туристические межостровные паромы с Большого Гумбольдта и других островов Северных Пацифид, привозящие сюда туристов, а так же предприимчивых местных торговцев со своими грузами. Рынок здесь расположен прямо на причале, где местные жители смешиваются с прибывающими туристами и все кипит бурной жизнью.Идеально сохранившиеся колониальные постройки Онеаты придают городу  сходство с городом настоящего "Дикого Запада". Население города занято, по большей части,обслуживанием туристов и  ловом рыбы. Это курортное место, насыщенное постройками колониальной эпохи.
Городок Онеата-причудливая смесь колониальных построек разных эпох и стилей.


Жители острова считаются чуть ли не самыми гостеприимными во всем Тихом океане. Большой Конолоф — спокойный рай, где можно полностью прочувствовать историю и традиции старой Полинезии.На острове в изобилии произрастает ваниль, рощи бананов и поля колоказий. Берега Большого Конолофа опоясаны кокосовыми пальмами, отделенными от моря узкой полоской белого чистого песка. Всего здесь находится 8 поселений, жители каждого из которых готовы принять туристов с добротой и радушием.
Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)
Остров Хуахине во Французской Полинезии ... (12 фото)