shtalmeister (shtalmeister) wrote,
shtalmeister
shtalmeister

Categories:

Альтернативно-исторический булкохруст-10.

[Spoiler (click to open)]
17 октября 1933 года.
Москва. Приоратский замок.


  Днем из Вильны в Москву шифровкой ушел подробный доклад Чечеля о встрече с японским дипломатом Масатанэ. Бумаги, полученные от Говарда Дорсея Чечель отправил вечером, самолетом, с дипломатическим  курьером. Глубокой ночью генерал Татищев ознакомился и с докладом и с присланными из Вильны бумагами американского посланника Роулсона.
 Последние двое суток Татищев работал в Приоратском замке, никого не принимал; занимался лишь тем, что просматривал архивные дела, затребованные из особого отдела департамента полиции и знакомился со сводками по наблюдению за иностранными дипломатическими представительствами. Довольно долго сидел над сообщениями из «Китай-города» и «Зарядья» – так, в пику Уолл-стриту, именовали себя центры московских заводчиков и фабрикантов: «китайгородские»-сплошь выходцы из старинных русских купеческих фамилий, московские миллионщики, «зарядьевские»- представители еврейской финансовой и торговой верхушки.
Китай-городом называлась в Москве ее торговая, центральная часть, состоящая из трех главных улиц – Никольской (центр книжной торговли, здесь был самый известный и крупный книжный магазин Сытина), Ильинки (МИД и иностранные посольства) и Варварки (банки, биржа, торговые конторы), и еще так называемого Зарядья. В Зарядье находилось Глебовское подворье - единственное место в Москве, где предпочитали останавливаться в Москве еврейские купцы.  Все это соединялось переулками и различными проездами. Поехать в “город”, пойти в “город”, значит отправиться в эту часть города. Вся территория от Никольской до Варварки представляла собой некий московский Сити, а дальше - на отрезке между Солянкой и набережной - был уникальный квартал еврейской застройки. О нем не писали в путеводителях, но упоминали во многих мемуарах: возник почти что московский Житомир, настоящая новая торговая слобода. Здесь скапливалась вся торговая сила, здесь сосредоточены были огромные капиталы, здесь, так сказать, была самая сердцевина всероссийского торгового мира. Район сделался уже настоящим деловым центром Москвы.
Зарядье не было еврейским гетто в его европейском понимании. Вообще-то, со времен Средневековья, это был довольно престижный район. Зарядье - это один из древнейших посадов города, возникший возле главной Речной пристани на Москва-реке. В XVI - XVII веке этот район был довольно плотно застроен богатыми двух- и трёхэтажными каменными зданиями, владельцами которых были известные богачи. В нижних этажах находились лавки и склады, а верхние были жилыми.
«Китайгородские» «мерковали»* против «зарядьевских» - половчее старались прижать иудейских конкурентов, равно как и польских, и армяно-татарских, и включить их в себя, подчинить своим интересам. «Зарядьевские», за которыми стояли интересы заграничного капитала, упорно сопротивлялись. Торгово-финансовые войны сотрясали московский Сити. Сталкивались интересы доморощенной московской заводско-банковской группы и европейски ориентированных фабрично-банкирских еврейских кругов. И в мутной водице битв миллионщиков, среди выражаемого недоумения экономической практикой нынешнего кабинета, промеж конструирования отечественными «ста семействами» гарантий прочности порядка и безопасности капитала, Татищев, опираясь на  наиболее доверенную агентуру высшего ранга, рассчитывал хоть немного прояснить ситуацию с тем, кто мог бы интриговать против бывшего министра финансов Покотилова и его проэктов.
…Татищев первым делом просмотрел отчет о беседе с японцем: Чечель, обладавший почти что феноменальной памятью, воспроизвел буквально каждое сказанное Масатанэ слово. Генерала царапнула фраза «…сегодня нефтепродукты, древесина, завтра-контейнеры». Напротив слова «контейнеры» поставил вопросительный знак, подчеркнул.
С любопытством Татищев ознакомился с документами, вышедшими из-под пера посланника Роулсона. Письмо Роулсона, адресованное коммерческому советнику железнодорожной империи Глочестеров мистеру Ричарду Стимсону было достаточно интересным. Помимо краткого исторического экскурса в историю Ганзейского союза, к торговой системе которого относились и русские города северо-запада Руси, в том числе Великий Новгород и Псков, где имелись фактории ганзейцев, помимо значения Балтийского моря пассажей о региональной экономической специализации и «важных направлений международного разделения труда», Роулсон приводил цифры и крайне интересные факты…
…«Балтийский регион – один из самых динамично развивающихся регионов Европы. Около 40% российского экспорта и третья часть всей русской внешней торговли осуществляется через Балтику, включая, помимо российских, морские порты Литвы и Финляндии»…
...«Даже осуществив все долгосрочные планы по строительству новых собственных морских портов, Россия не сможет обойтись без морских портов своих соседей»…
...«Рост экспортных поставок грузов из России ожидается и впредь. Согласно последним прогнозам экономических специалистов добыча нефти в России возрастет на 44%. При этом российская промышленность будет способна переработать не более 35—40% этого объема»...
…«Объем перевозок по транспортным коридорам Восток - Запад ежегодно возрастает на 3—4%. Грузооборот в русских портах Балтийского моря уже сегодня способен увеличиваться ежегодно на 3—5%»…
…«Предложение портовых и транспортных инфраструктур превышает спрос на эти мощности в 2—2,5 раза»...
…«Объем перевозок через порты Балтики возрастет в 4—5 раз»…
…«Стратегия развития железнодорожного транспорта России и Литвы в ближайшие десять лет предусматривает строительство 900 километров новых линий, а также модернизацию существующей инфраструктуры»...
Татищев долго расхаживал по мягкому ковру, потом поглядел на свои золотые часы-луковицу-время почти шесть часов утра, телефонировал на квартиру министра финансов Воронцова-Вельяминова…
Министр трубку взял самолично- по заведенному обыкновению вставал он рано, в пять сорок пять утра, выпивал чашку ароматного чая с лимоном и с сахаром и ехал в Химки, где располагались одни из лучших в Москве теннисные корты, принадлежавшие пивоваренным королям Казалетам*, играл там около часу в лаун-теннис (один или с  традиционными партнерами, таким же ранними «жаворонками», Александром Ивановичем Коноваловым, управляющим московским отделением Русско-Азиатского Банка и князем Юсуповым, графом Сумароковым-Эльстоном, совладельцем известного московского футбольного клуба «Вега»), затем возвращался домой, принимал ванну, завтракал по-английски и отправлялся в министерство…
-Не рановато для деловых звонков, генерал?-ровным голосом спросил министр.
-Боюсь потом одно начнется, да другое закрутится. Уж лучше раненько обмолвиться парой-тройкой фраз.- ответил Татищев.
-Где предлагаете обмолвиться этой самой парой-тройкой фраз?
-Давайте в «Английском парке».- предложил Татищев.
-У Солдатенковской больницы?- уточнил Воронцов-Вельяминов.
-Да.
-Хорошо. Через тридцать минут. Я подъеду.


17 октября 1933 года.         
Москва. «Английский парк» в окрестностях Солдатенковской больницы.

…Татищев встретился с Воронцовым-Вельяминовым в небольшом парке, примыкавшем к Солдатенковской больнице. В парке, называемом «Английским», окруженном громадами больничных корпусов, было тихо.
-…В середине августа было куплено около полутора тысяч акций. В сентябре-уже шесть тысяч. В октябре- семь тысяч. На минувшей неделе-двенадцать тысяч акций.
-Немного?- генерал Татищев закурил и с любопытством посмотрел на министра финансов.
-Да. Немного. Всего около двадцати семи тысяч акций. Но мы не знаем ни в  чьи именно руки перешли эти акции, ни почему они перешли.
-Почему, объяснить как раз не сложно, так?
-Так почему?-полюбопытствовал Воронцов-Вельяминов.
-Обычное дело. Биржа. Купил-продал. Делов-то.
-Это было бы здорово, но у нас складывается ощущение того, что некие игроки, обладая кое-какой информацией о покотиловских проектах, хотят заполучить в обозримом будущем блокирующее меньшинство. Чтобы потом делать погоду в предприятии. Возможно это делается с целью извлечения прибыли, будущей, перспективной. Тогда это один коленкор, как говорят среди извозчиков-таксеров. Возможно это делается с целью серьезно осложнить работы Покотилова, помешать его проекту. Тогда уже другой коленкор.
-Как вы полагаете, информация о проекте Покотилова все же просочилась к «другим заинтересованным лицам»?
-Отчасти.
-Взгляните на эти бумаги. Вероятно, они покажутся вам стоящими внимания.-Татищев протянул Воронцову-Вельяминову отчет Чечеля и письмо Роулсона.
 Министр финансов быстро пробежал бумаги глазами: ткнул пальцем в слово «контейнеры», подчеркнутое Татищевым, негромко сказал:
-И это действительно так.
-Что так?
-«Утечка» по покотиловскому проекту есть.
-Вы имеете в виду слово «контейнеры»?
-Да.
-Что оно обозначает?
Воронцов-Вельяминов вздохнул, огляделся по сторонам.
-Парк, парк, хороший парк…Вы не находите, генерал?
-Типичный английский парк. Насытили парк элементами садовой архитектуры, понаставили аллегорической скульптуры, памятников и прочего. Я предпочитаю все же русский парк. Несмотря на большое сходство, русский парк свободнее английского в своих формах. Да и лесов хватает.
-Да. Вы правы. В Англии со второго десятилетия XIX века вошли в моду пейзажные парки, которые начали противопоставляться как явления природы созданию рук человеческих. Пейзажная планировка стала некой подделкой под сельскую местность, но без лишней натуралистичности…
-Так сказать «без навоза»?-съехидничал Татищев.
-В какой-то мере, да. Искусные садовники передвигали с места на место горы земли и, кажется, даже небеса, не побоявшись назвать свое творение «Райскими полями». Парк и сад для англичанина - продолжение жилища, прибежище для размышлений и созерцания уголка природы. В английских садах деревья и кустарники располагаются свободными живописными группами, дорожки следуют очертаниям рельефа, а вода оживляет пейзаж плавным течением рек и водной гладью прудов. Сады создают ощущение естественной красоты, генерал. От английского парка остается ощущение свободы и естественности, непринужденности и нерегулярности. Но он обманчив в своей простоте: на самом деле его композиция строго продумана, стиль выдержан очень тонко. Прогулка должна успокаивать, создавать умиротворенное настроение - это самый романтический парк.
-Определенно, вы начитались Джейн Остен и ее романов про « уездных барышень».-убежденно сказал Татищев.
-Она блестяща и метафорична в описании Зеленой Англии,- ответил министр финансов,-Остен блистательно справлялась с пейзажными деталями.
-И с не блистающими умом почтенными дамами, себялюбивыми и эгоистичными красотками.-заметил генерал Татищев.
-Английский мир отнюдь не безоблачен. Здесь властвуют эмоции и чувства.
-И тут англичанка гадит.-хмыкнул Татищев. - Да и мы хороши! Повальное увлечение «всем немецким», «всем французским», «всем английским»...
-Всякое явление только тогда становится частью культуры, когда получает идеологическое осмысление. Именно поэтому не Италия или перенесенные в Европу внешние впечатления от садов Китая явились родоначальниками пейзажных парков, а идеологическая интерпретация их англичанами. Они рекомендовали не оставлять природу в естественном состоянии, а перерабатывать, сохраняя впечатление естественности. При этом имелось в виду не только дикая природа, но и природа «обработанная», - потому англичане рекомендовали использовать в садовом искусстве «нивы», устраивая среди них прогулочные дорожки и прибавляя этим нивам «немного искусства».
-А «немного искусства», что такое, позвольте полюбопытствовать? «Парковые безумства» в виде строительства «павильонов» из сучьев или коры, разных «хижин угольщиков» и «молочных домиков» с нарочито грубой обстановкой? Крестьянская пастораль? Ну-с нет, благодарю покорнейше! Пусть в Англии, где так дорожат каждым клочком земли, устраивают картинную идиллию!
-Кстати, генерал, вы знаете, что и в России в XIX веке, как ранее в Англии, парки занимают все большие пространства?
-Что вы говорите?- осклабился Татищев,- Никогда бы не подумал.
-В Англии эта тенденция привела к серьезному преобразованию английской природы. К концу XIX века лесные массивы исчезли. Осталось там и сям по клочку леса, да чащи, насажденные  для дичи…Но все же ландшафт не кажется безлесым: живые изгороди, разбросанные по всей стране, много деревьев в парках…
-И много старых деревьев…
-Что? Ах, да. В Англии, да и у нас, существовал культ старых деревьев, причем в Англии он жив до сих пор. Считалось, что старое дерево несет в себе больше индивидуальных черт, чем молодое.
-И с чем сие связано? Культ старых деревьев?
-Это связано с тем, что люди XIX века стали больше обращать внимание и ценить такое качество, как индивидуальность. Стало считаться, что дуплистость и отмершие ветви скорее украшают дерево, чем портят его декоративные качества. За старыми ветвями был особый уход. Их, если было надо, подпирали столбами, бревнами, чтобы они не падали. Это выглядело красивым, наводящим на меланхолические размышления. Особенно ценен дуб. Дуб был самым любимым деревом, и это не случайно. Связано это с тем, что дуб традиционно воспринимался как индивидуальность, что особенно ценили как в людях, так и в природе. Дуб не поддавался стрижке, кроме того он - долгожитель, а, значит, свидетель прошлого…
-Я почему-то совершенно уверен, что вы  молитесь в настоящую минуту, о том, чтобы сведения о покотиловском проекте не оказались каким-либо образом у американцев.-неожиданно сказал Татищев, смачно, по-солдатски затягиваясь сигаретой.
-Кстати о дубах и о свидетелях прошлого. Генерал, мне кажется, вы придаете американской разведке слишком большое значение, больше, чем она того заслуживает.
-Оно конечно.- пожал плечами Татищев.- Считается, и вполне справедливо, что американская разведка является средоточием дилетантов, скопищем людей, неспособными служить на других участках. Офицеры американской регулярной армии например, уверены, что разведка не то место, где можно сделать карьеру и предпочитают отказываться от назначений на эту службу, именуя подобную возможность «поцелуем смерти». Как следствие этого - отсутствие достаточного количества квалифицированных людей в области военной разведки, что препятствует быстрому увеличению персонала. Да, горстка американских высших государственных и военных чинов, имея доступ к разведывательной информации, не имеет ни опыта, ни теоретических знаний для работы в области стратегической разведки; американские генералы попросту не могут адекватно оценить значимость информации, а правительственные чиновники не умеют анализировать. Они также не могут соотнести ее с другой доступной информацией. Но ведь сие касается сведений по большей части военного характера. А в области сбора информации для достижения коммерческой выгоды дело обстоит совершенно иначе. Тут американцы могут фору дать.
-Вы про промышленный шпионаж?- быстро спросил министр.
-Про него тоже.
-Что ж, пожалуй тут вы и правы, генерал.
-Подозреваю, что выгодоприобретателей от предполагаемой комбинации с акциями может быть несколько. И они между собой соперничают.
-Почему вы так думаете?- поинтересовался Воронцов-Вельяминов.
-Я в этом уверен, я опираюсь на сведения, поступающие по линии агентуры из разных источников. В том числе и из «Китай-города» и «Зарядья». А как только станет известно о том, кто скупает акции, в этом будете уверены и вы.
-Надеюсь, служебное рвение во славу Родины не выглядит навязчивым для заинтересованных сторон?
-Нет-нет, задействована цепь контактов, шуток, телефонных звонков, беззаботных бесед на светских и дипломатических раутах.
-Хорошо. Не надо прямо демонстрировать серьезный интерес к проэкту со стороны государя...
-А он есть, интерес?
-Безусловно. Государь готов поддерживать проект Покотилова.
===

«мерковали»*-от мерковать, то есть обдумать, порассуждать.

пивоваренным королям Казалетам*- Эта шотландская фамилия была хорошо известна в России. Казалеты являлись основателями и хозяевами канатной фабрики, первого в России промышленного пивоваренного производства – «Казалет, Крон и K°», которое в 1862 году было преобразовано в «Калинкинское пивоваренное и медоваренное товарищество» (его учредителями были указаны великобританский подданный Уильям Миллер, потомственный почетный гражданин Эдуард Казалет и прусский подданный Юлий Шотлендер). Среди прочего, предприятие поставляло элитные сорта пива и к императорскому двору. Казалеты же были инициаторами открытия в Москве и в Нижнем Новгороде первых коммерческих банков, владели в столице несколькими доходными  домами. Кроме того, Казалеты оставили свой след в истории Нижегородского стеаринового товарищества, Товарищества русских паровых маслобоен, а также, основанного шотландскими коммерсантами Арчибальдом Мерилизом из Абердина и Эндрю Мюром из Гринока (с 1867 года московский купец 1-й гильдии) сначала в Риге, а затем и в Москве, промышленного и торгового Товарищества «Мюр и Мерилиз» (в 1886 году в результате раздела фирмы в Риге образовалось товарищество «Оборот», которое вело оптовую торговлю во взаимодействии с московским «Мюр и Мерилизом»). Казалеты вошли в историю московского игрового спорта как великолепные организаторы и как меценаты. Кроме того, с их помощью развивался спорт и в подмосковных Химках и Малаховке, где у Казалетов были собственные дачи.


Tags: проба пером-топором
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 3 comments