October 20th, 2019

Контроль на маршруте.

      Гандикап за «обретение русской нацией контроля над политической системой, национальным капиталом и информационными ресурсами России», притихший было, похоже, возобновляется. Пресловутый режим устал смотреть на то, как «третья сила» , горланившая об «новой точке опоры для национал-патриотов», с глазами обоссавшегося пуделя раз за разом расписывается в собственной слабости, махнула рукой и решила, по-видимому, пришпорить одышливых маргиналов.
       Беглокомандарму, готовящемуся к новой смуте, задышали в затылок и он слегка напрягся.

https://strelkov-i-i.livejournal.com/137879.html
      Мы присутствуем при том, как «Огромная пропагандистская машина государства, вооруженная современными информационными технологиями, опирающаяся на колоссальные ресурсы, служит анестезией» для тяжело больных национал - патриотических маргиналов, не видящих (!) никакого смысла заниматься чем-то конструктивным…
      Впрочем, ежели есть беглокомандармовская субкультура, то чего бы не поддержать?Это модно сейчас…

"Пасхальный союз"-1...

Очередное переделывание альтернативно-исторического булкохруста...

[Spoiler (click to open)]Альтернативно - историческое произведение в «руританском» стиле с элементами шпионско - политического детектива и с некоторым архитектурно - краеведческим уклоном.


                                                                      Книга первая.
                                                           = «Блуждающие огни».=
                                                                                           
                                                                                                   Только государство и его мощь могут быть для                        
                                                                                                   настоящих патриотов истинной путеводной             
                                                                                                   звездой. Остальное - «блуждающие огни».
                                                                                                                                                           П.Б.Струве.

                                                                 
                                                                          Пролог.
                                      ( за несколько лет до описываемых ниже событий).

  …Министр ткнул золотым карандашом в лежавший перед ним на письменном столе английский журнал «Weekly political review», выходящий в Лондоне, внимательно посмотрел на Директора Департамента Государственной Охраны Георгия Васильевича Эккервальде, курившего в глубине кабинета в мягком, малинового цвета, вольтеровском кресле:
-Сыровата сплетня, а? Или не сплетня это вовсе, а вполне конкретный материал, составленный на основе сведений, предоставляемых весьма информированным источником?
Фон Эккервальде покосился на журнал.
-С текстом статьи успели ознакомиться? - спросил министр, повернувшись к фон Эккервальде.
Тот кивнул:
-Да, еще с вечера. - фон Эккервальде смотрел на министра в упор.
Он знал его много лет. Знал, как не дилетанта, лишь выдающего себя за профессионала. Знал как высококлассного и ответственного профессионала, никогда  не служившего «по шаблону» и исполнявшего свою работу прилежно и хорошо. Министерство внутренних дел всегда славилось профессионализмом сотрудников. По мнению фон Эккервальде министерский пост достался заслуженному человеку, достался по праву. Но, странное дело, едва во главе ведомства оказывался профессионал высочайшего уровня, полный уникальных идей, он как будто забывал обо всем и начинал больше тратить времени и сил для создания видимости своей работы, разыгрывать комбинации, в собственных интересах, вставал на путь предвзятости и угодливости взглядов. Как же так? Получается, что в державе российской сложилась качественно новая сила, стоящая выше даже монаршей воли?! Эту новую силу можно определить вполне конкретным и емким словом - «сферы»! Это практически незримая, нацеленная сила, которая совершенно лишена дара видеть исторические перспективы. «Сферы» служат лишь своим интересам? «Сферы» не думают, к чему может привести их безответственное следование в русле собственных интересов?
   Фон Эккервальде вздохнул…
-И что скажете? - спросил министр. -  На предполагаемой в ближайшее время встрече глав четырех великих держав в Лиссабоне англичане намерены поставить «русский вопрос». Каково? Русский вопрос! Вот, что пишут негодяи - «Россия есть «пораженный проказой» вековечный соперник британской короны»! Предлагается нас, «прокаженных», антагонизировать, выйдя за пределы определенного уровня! Не скрою, дорогой Георгий Васильевич, я в тревоге. Я встревожен. Причины моей тревоги в настроениях англичан. Их пресса в последнее время, словно по команде, с цепи сорвалась: идут откровенные нападки на Россию. Печатаются материалы о росте оппозиционных настроений в России, при этом ссылаются на наших отечественных, доморощенных либералов и возмутителей государственного спокойствия…
  «Откуда он все это берет?» - подумал про себя Директор Департамента Государственной Охраны? Фон Эккервальде стало вдруг скучно…Раз в две недели он приходил на доклад к министру с синей картонной папкой, в которой содержались доклады о «настроениях». Составленные сухим, лаконичным, канцелярским языком, доклады не всегда были интересны, но министр знал, что собиратели «настроений» никогда не ошибались в своих прогнозах и не допускали промахов. Министр знакомился с докладом, потом какое-то время «витал в сферах» и спускался с «небес» совершенно иным человеком - будто бы не было вовсе докладов фон Эккервальде…
-Я элементарно представляю, как устроена английская пресса. - продолжал разглагольствовать министр. -  Нам твердят, что британские газеты ведут независимую редакционную политику, но признаться, немногие в это верят. При всей их демократии и при всем их парламентаризме, эти антирусские нападки не могли быть напечатаны без того, чтобы не было команды с самого верха. Поэтому у меня нет никаких сомнений, что это делается с ведома, а может быть, и с разрешения британских верхов. Вопрос: зачем это делается?...
  …Госохрана всегда верно улавливала настроения простого народа, высших сфер и загодя информировала о них министра. Никогда не бывало так, что из - за нехватки информаций, или по каким - то иным причинам, «собиратели настроений» не могли сделать выводов. Никогда они не просили дополнительного времени, никогда не ссылались на нехватку материалов для беспристрастного анализа. Министр был приучен полагаться на доклады фон Эккервальде и в благодарность позволял себе не выказывать излишней щепетильности в отношении методов работы Госохраны, закрывал глаза на грехи департаментских, и не жалел средств из «рептильных фондов» для финансовой поддержки. Нельзя сказать, что фон Эккервальде это не устраивало. Наоборот, устраивало. Но Директор Департамента ловил себя на мысли, что вся работа по «собиранию настроений» делается зазря…
-Стоит ли удивляться? - вздохнув, ответил фон Эккервальде и с тоской подумал, что его ответ будет угоден витающему в «сферах» министру. - Последние лет сто пятьдесят, Европа, в первую очередь Англия, упорно старается использовать Россию в собственных интересах. В ход идут всяческие инструменты: от дипломатического нажима и прямой агрессии, до подлых интриг и прямой поддержки противоправительственных элементов. Не слишком это у них получается, но всякое лыко норовят все же в строку вставить. В том числе и наших либералов, ниспровергателей, от которых  чужеродный дух за версту слышен.
-В чем подоплека? Либералы присвоили себе статус революционеров, мечтающих сменить существующий строй, организовать переворот, в меру своих сил готовящих «восстание масс»?
-Наши так называемые «революционеры» из числа либеральной оппозиции отличаются тенденциозностью в отборе информаций, которые с удовольствием рассылают в европейские редакции - исключительно негативного характера, акценты на неудачах России в прошлом и настоящем. Ненависть к правительству порой приводит иных к утрате здравого смысла; призывы к уменьшению роли государства в экономике и принимаемые ими на практике меры приводят, однако, к зависимости от иностранных держав; уменьшая роль и значение своего государства, воспринимая его как империю зла, они усиливают присутствие другого, грехов которого не видят, только лишь достоинства.
-Как реагировать будем? - спросил министр. - Закроем глаза и рукой махнем на протестную ажитацию, так что ли?
-Полагаю, что речь идет не об уничтожении оппозиции, ведь, что ни говорите, разумная оппозиция нужна и полезна, а об ограничении ее возможностей деструктивно влиять на процессы. Это не означает упования на обстоятельства. Напротив, здесь есть элемент конструирования будущего, исходя из национальных интересов, исключая внешние вмешательства. Россия является самостоятельным игроком в большой политике, отстаивает свои интересы, а не интересы иностранных государств, претендующих на статус носителей высших ценностей.
-К чему клоните, Георгий Васильевич?
-Мы должны в полном объеме владеть инструментами противодействия нападкам извне и изнутри. Так почему бы нам не воспользоваться ситуацией и не попробовать обыграть  этот материал, изложенный в статье?
-То есть? - министр сделал непроницаемое лицо, - Я все еще не пойму вас, Георгий Васильевич…
-Мы разыграем комбинацию.  - сказал фон Эккервальде тусклым бесцветным голосом, проклиная себя за податливость. - Англичане поддерживают нашу внутреннюю оппозицию, привечают политэмигрантов, субсидируют их, попутно получая с их помощью информации, интересующие бриттов в выстраивании приемлемой для Лондона конфигурации мира. Что ж…Мы же подсунем англичанам «карманную» оппозицию, которая будет давать дезинформации, будет дискредитировать, будет ограничивать процессы, направленные против России. Англичане должны ухватиться за подсовываемый нами лакомый кусок.
-Отчего вы так думаете? Отчего ухватятся?
-Мы же учитываем факт подмоченной репутации Интеллидженс Сервис после их последних неудач. Следовательно, в глазах правительства, парламента, налогоплательщиков, секретная служба Великобритании должна себя как - то реабилитировать громким успехом. Им позарез нужен успех и они захотят зацепиться хотя бы за кого - нибудь или за что - нибудь. Мы им с «успехом» поможем. - сказал фон Эккервальде.
-Иными словами операция будет опираться на предвидение ситуации и упреждение действий противной стороны? - уточнил министр.
-Именно так.
-А какова основная задача?
-Дезорганизация планов в отношении России на международной арене.
-Хорошо. Только…Эта комбинация…Она потребует времени?
-Разумеется. Подобная спланированная операция должна быть искусной выполненной, а быстро такое дело не сладить. Необходимы условия - фон начала крупномасштабной акции по дезинформации стратегического значения.
-Ну, хорошо, действуйте Георгий Васильевич.

…Июльский зной окутал окруженный небольшим садиком одноэтажный московский особнячок в Гагаринском переулке, чей причудливый фасад был украшен фигурами грифонов, символами надежной стражи, фантастических животных с телом льва и орлиными крыльями.
  С переулка особнячок, с атрибутами (над входом) профессии архитектора и строителя - циркулем, топориком, кайлом, треугольником был почти не виден: мешала густая листва тополей. Особнячок, числившийся за Департаментом Государственной Охраны Министерства Внутренних Дел, надежно хранивший от всего мира свои тайны, состоял ныне в ведении вице - директора, превратившего здание в свою рабочую резиденцию. Фактически же, в интерьерах особнячка, логично вписанных в его объемы, один из руководителей Департамента уединенно работал с бумагами, принимал высоких гостей, желавших конфиденциальной беседы или отдыхал на своеобразном «плэнере» в центре столицы…
 Штат обслуживающего особнячок персонала был невелик и многократно проверен. В основном это были отставные филеры из службы наружного наблюдения - люди все больше благонадежные, трезвые, смелые, откровенные, но не болтуны, дисциплинированные, сознательно относящиеся к делу, крепкого здоровья, с хорошим зрением, слухом и памятью, и с внешностью, которая давала им возможность не выделяться из толпы. «Заведование» особнячком осуществлял барон Борис Михайлович Эргардт, бывший официальный представитель МВД при русском посольстве и французской полиции и пользовавшийся абсолютным доверием у руководства Департамента.
  Совещание  проводилось в холле особнячка.  Кроме вице - директора и барона Эргардта присутствовали  немногие ближайшие сотрудники - и вовсе не оттого, что скромные размеры помещения не позволяли вместить всех желающих. Из всех окружающих его людей вице - директор полностью доверял только двоим: полковнику Брюханову, с коим был связан многолетней дружбой и Гарничь - Гарницкому, выполнявшему время от времени особые поручения. На них вице - директор мог положиться в трудную минуту, только им мог открыться, только их считал верными и преданными друзьями и соратниками, разделявшими его взгляды.                            
-…Перед нами открываются новые, блестящие перспективы и возможности, но мы рискуем навлечь на себя осуждение наших потомков, если не сумеем воспользоваться ими…
  …Вице - директор Департамента Государственной Охраны взглянул на собравшихся и пару минут ждал, когда кто - либо из подчиненных, вызванных к нему на совещание, выскажется первым. Однако все молчали.    
Вице - директор сурово, предостерегающе зыркнул:
-Не раз нам приходилось сталкиваться с серьёзными ситуациями. Нам необходима генеральная стратегическая концепция…В наших руках безопасность и спокойствие подданных Его Величества…Мы должны постоянно заботиться о том, чтобы работа Госохраны* была более продуктивной и носила реальный, а не показной характер…Мы должны  быть активно действующей силой, а не пассивным наблюдателем…
  Подчиненные за глаза называли его «хроническим вице» - он был из числа тех государевых служак, которые дело знали досконально и, несмотря на длительное пребывание на административной работе, оставались компетентными профессионалами.
-Господа! Мы начинаем операцию. Длительную по времени, крупномасштабную и сложную в проведении. Раньше мы не могли начать подобное дело потому, что не было повода  и потому, что не имели подходящих кандидатур, без которых немыслима завязка задуманной нами игры. Теперь мы получили возможность подобрать нужные кандидатуры и мы можем начинать. Мы готовим план создания большой легенды - организации, которая должна будет подмять под себя многие зарубежные эмигрантские общества, навязать им политическую линию, гарантирующую им дискредитацию и разложение от бездействия. Но и это не все. Мы планируем внедрить свою агентуру с целью дезинформации и дезориентации секретных служб и штабов некоторых европейских стран. Мы создаем организацию. Скажем, организацию Национального действия….Да, Национальное Действие. Эн Дэ.
-Может быть, народное? Народное действие? - подал голос барон Эргардт.
-Нет. Не стоит давать намека на массовую организацию. Лучше пусть это будет классическое традиционалистское объединение, в меру ограниченное повторением общих принципов, встречающихся почти в любых подобных течениях: упор на парламентаризм, порядок, собственность, справедливость, модернизацию экономики и прочее. Девизом подобной организации должно стать что - нибудь вроде такого: «справедливость, труд, собственность». А? Мне кажется, неплохо звучит? По крайней мере, есть что - то от романтических и экономических идеалов. Словом, следует подумать относительно идеологических соображений, которых будет придерживаться создаваемая нами мнимая политическая организация, и какие внешние атрибуты фразеологии она станет использовать.
-Иными словами, необходимо создать представление об эрозии государственной власти в России, и о том, что наше «Народное Действие» в этом участвует? - спросил Гарничь - Гарницкий.
-Вы правильно уловили суть будущей комбинации. Необходимо прописать программу организации. Она должна отражать элементы социальной демагогии и обещания всяческих преобразований, что так любят на Западе. Главный же аргумент комбинации - внутри России имеется противоправительственная организация, не связаться с которой было бы просто преступно. Для искушенных от политики дельцов, евразийский, скажем, вариант организации был бы, пожалуй, наиболее подходящей идеологией. Простая политическая модель, с которой Запад пожелает выстраивать отношения на перспективу. Ничего определенного о будущей форме правительства, побольше интеллектуализма, подражания иностранному и риторики об улучшении отношений между трудом и капиталом. Предлагаемая схема такова: мы должны убедить заинтересованные в Европе силы в том, что в России есть структура, в меру оппозиционная, готовая, при благоприятной ситуации и при достаточной политической и финансовой помощи извне, пойти на изменения государственно - политического строя. Запад в такое поверить может. И должен. 
-Почему?
-Не далее, как вчера удалось перехватить на почтамте письмо без подписи. Конверт на конспиративный адрес одного из московских общественных деятелей - по своему содержанию совершенно исключительный. Смысл письма в следующем: сообщается, что удалось уговорить некое неназываемое лицо, которое долгое время не соглашалось, но наконец, под влиянием доводов сдалось и обещало содействие. Из фраз письма довольно явственно проступает, что узкий круг лиц из числа нашей, доморощенной, политической оппозиции предпринимает активные шаги в смысле личных переговоров с представителями иностранных держав о возможности смены нынешнего политического режима в России.
-Да ведь это настоящий заговор! - воскликнул Брюханов.
-Именно. Заговор. И в заговор должны поверить в Европе. Ведь там давно известный штамп о продажности русской чиновничьей системы, продажной сверху - донизу, прижился крепко. Корни пустил. Как  не поверить в возможность заговора «совестливых и справедливых», не желающих будто бы жить по принципам взаимодополнения и круговой поруки?
-Логично. - кивнул головой барон Эргардт.
-И пожалуй, такое возможно. - добавил Гарничь - Гарницкий -  На Западе сильны сложившиеся традиции дипломатического диалога с Кремлем. Тамошние политики относятся к России с предубеждением. Знают, что русские в процессе поиска политических компромиссов не обращаются за пределы существующего механизма. Такова она, русская политическая культура, таков он, механизм принятия решений.
-Это означает, что поддержки среди заинтересованных кругов и групп России при обсуждении внешних дел, с целью повлиять на них в нашу пользу, ожидать не приходится, поскольку русское общество - монолит. - дополнил Брюханов.
-А поверив, Запад должен проникнуться к организовываемой нами структуре доверием. - подхватил вице - директор. - Естественно, что появится желание прибрать такую организацию к рукам, установить над ней контроль.
-Примерно так.  - сказал Эргардт и в голосе его послышалась некоторая ехидца. - И вот, мы дадим Западу инструмент, который мог бы этот самый пресловутый русский монолит сокрушить. В самом деле: куда мы без Европы? Россия во тьме была, ибо не знавала по - настоящему Ренессанса.
-Вы поосторожнее, барон. - ответил Брюханов. -  Европейская цивилизация не имеет права отождествлять себя с цивилизацией как таковой: она не более чем продукт истории определенной этнической группы.
-Мы дадим Западу контакты. - сказал вице - директор, жестом останавливая начавшуюся среди подчиненных пикировку. - Людей дадим. Внушим, что основная тяжесть предстоящей борьбы - выработка стратегии и тактики. По убеждениям организации это должно быть возложено на внутренние силы. Эмиграции отводится как бы вспомогательная роль. Но вся вообще структура будет мифом. И действовать этот миф будет под нашим контролем. И чтобы на Западе не разгадали, что это миф, мы должны действовать очень умно, точно, четко, наполняя придуманную структуру деятельностью. Нам нужно разгадать и парализовать направленные против нас усилия.
-Западные разведки будут друг дружке в затылок дышать, лишь бы заполучить в России такую организацию. - усмехнулся Гарничь - Гарницкий. - Ну, а мы явим им ее в качестве бесценного подарка: для получения информаций, для оправдания расходов в конце концов!
-Такая организация, да под международным покровительством, на европейской политической бирже может котироваться достаточно высоко.
-Кстати о расходах.  - усмехнулся Эргардт. - Мы рискуем профукать весь бюджет на некоторые сомнительные прожекты. Простите, господа, но я не мог оставить без комментария эти слова. И давайте будем откровенны: против кого конкретно будет направлена задумываемая комбинация? Англия! Именно Англия является врагом России. И много лет назад и сейчас. Последние лет двести Англия всерьез осознавала себя одним из двух совладельцев Земли. Именно Лондон занимает наиболее русофобскую позицию среди всех западноевропейских стран, именно Лондон является мотором многих антироссийских инициатив, зачастую противоречащих континентальным европейским интересам.
-К чему вы клоните, Борис Михайлович?
-Англичане научились понимать нас, русских - упрямых, непроницаемых, уклончивых, жестоких, порою двуличных, способных договариваться с Богом и чертом, отменяющих любые договоренности и правила игры. Одно дело - страдать от понимания русских в каком - нибудь Колпачном переулке, в посольстве, и совсем другое дело видеть страшную картину проявления чужой силы на расстоянии вытянутой руки - в снегах Гиндукуша, на жемчужных плантациях Бахрейна, в Египте, в Греции, в Канаде, в Европе…Следовательно, игру с нами они поведут самым серьезным образом. И не станут жалеть денег. Нам, значит, также придется вложиться по - крупному, чтобы соответствовать.
-Это уже детали. - поморщился вице - директор. - Уверен, что мы обойдемся гораздо меньшими средствами…
-Остается еще вопрос… - произнес Брюханов.
-Вопросов остается много. - перебил вице - директор. - В их числе вопрос о том, кто возглавит организацию? Кандидат на эту роль должен обладать выдающимися качествами: умом, волей, обаянием, артистизмом. Ему предстоит сыграть игру. Смертельную игру. Необходимо поэтому подобрать несколько кандидатур, чтобы было из чего выбирать. Приглядитесь, присмотритесь.

Картинки из прошлого - I.

…Москва еще спала. Первые трамваи Замоскворецкого трамвайного парка, покачиваясь на ходу, только - только начинали выезжать из вагонного сарая. Редкие грузовички и пикапы подмосковных крестьянских хозяйств неспешно катили к Даниловскому рынку. Вдоль Шаболовки катил маленький угловатый буро - желтый трамвайчик с выгоревшей нечитаемой надписью «Конь…Шус..ва» на боку и круглыми фарами - глазами. Дверей у трамвайчика не было, вместо них был просто широкий проем, обрамленный резными деревянными перилами, с потолка вдоль всего салона свисали лианы поручней - они были почти черными и гнутыми, даже извилистыми. По бокам тянулись ряды сидений, точнее сказать, скамей. Салон был довольно чист, лишь на полу кое - где виднелись темные пятна, да по углам блестела паутина. Сквозь мутные стекла пробивались розовые рассветные лучи.
  Трамвайчик тихо катился по путям, слегка громыхая внутренностями на стыках рельс. Машин почти не было видно, прохожие тоже попадались редко. Некоторые из них запрыгивали в трамвайчик, но пока что их было слишком мало. Двое сидели в заднем левом углу салона, сонно всматривались в хмурые, помятые лица ранне - утренних пассажиров и еле слышно переговаривались между собой…
-Когда?
-Недели через две. Все будет  по - настоящему. Взаправду. От тебя должно пахнуть очень натурально. Во всех смыслах.
-Ясно.
-Я не хочу, чтобы ты испытывал иллюзии. Ты - полено. Обычное  березовое полено. Тебя бросят в огонь, и ты должен сгореть. Прогореть без остатка. Но так, чтобы от тебя шло тепло и к тебе тянули руки.
-Это мне тоже ясно.
-Никакой помощи. Никакой поддержки. Один. Никто не будет тебя страховать. Никакой системы оповещения, сигналов об опасности, никаких встреч, весточек с воли. Так будет лучше, поверь. Даже самая надежная конспирация не сможет выдержать проверки временем. Где - то, когда - то, в чем - то может наступить сбой. Так лучше пусть все идет естественным образом.
-Долго?
-Что долго?
-Идти естественным образом будет долго?
-По моим прикидкам не меньше двух лет. Возможно, два с половиной года. Но это я беру с запасом. Операция, сам понимаешь, носит характер стратегический.
-Не мне тебе объяснять, что любая стратегическая операция изначально имеет узкие места. И самой узкой частью является конечная цель.
-Ты еще можешь отказаться. Я пойму. Разбежимся и будем считать, что ничего не было.
-Православным все нипочем, был бы ерофеич с калачом! Я не отказываюсь. Но не стану скрывать, что не все в этой истории мне нравится. Видишь ли, я усвоил для себя одну истину: вступая в драку, не зная замысла врага, основной идеи задуманного, можно обречь себя на поражение.
-Планы есть, да в коробочку надо влезть. Мы знаем замысел противника. Замысел - то, в общем прост. Он сводится к следующему: некие лица задумали издавать за границей особый информационный орган для осведомления представителей западноевропейских правительств, парламентов, общественных деятелей, военных, ученых, журналистов о сущности и ходе развития политической борьбы в России между правительством и оппозиционно настроенными общественными силами. Издание проектируется как на русском, так и на английском языках. С рассылкой всем государственным деятелям, парламентариям, редакциям газет и журналов. Средства для задуманного информационного органа надеются легко собрать путем подписки в торгово - промышленных кругах. Осведомлять, взамен поддержки Западом программы «национальной революции» нашей политической оппозиции, предполагается во всей полноте: общество, государство, экономика, культура, социальная политика, оппозиционные течения. Ну а по сути  -  шпионаж. Пресечь полностью утечку сведений вряд ли удастся. Но знать, что за сведения, какие и кто передает, мы должны. А при случае должны и направлять поток информаций в нужное нам русло, иными словами  - снабжать противника дезинформациями и контролировать его шаги. Для этого нужны верные люди. В окружении противника. Ты - один из верных людей.
-Где гарантии того, что я окажусь полезен?
-Окажешься. Эта организация очень серьезно задумана, хотя руководство ее и не лишено некоторой наивности, так свойственной русской интеллигенции. Ее козырь - связь с Россией, знание того, что происходит. Но речь все же идет о политической игре. И понадобятся игрокам новые колоды, которые они будут использовать для продуманных тактических ходов, вариантов игры. Охотники на информации найдутся где угодно. Америка, Франция и Англия - конкуренты, которые бдительно следят друг за другом. Предположим, ну разве нельзя будет сказать французам, под большим секретом, конечно, что организация имеет осведомителей, чьи сведения могут идти без контроля со стороны англичан? Или наоборот?
-Всякая ложь однажды разоблачается.
-Это уже проблема организации. Мы же тонко, ненавязчиво подтолкнем тебя к ней. Для этого нужно время. И терпение…