November 24th, 2015

продолжение...1911...Война началась в 1911...

И именно в этот день Греем были предприняты превентивные действия-24  июля 1911 г. глава Форин Оффиса обратился с посланием к морскому министру Р. Маккене ,в котором отмечал большую вероятность нападения германских кораблей на британский флот. Поэтому он просил его провести соответствующие подготовительные мероприятия .

Послание вскоре стало известно газетчикам,лондонской общественности и парламентариям.В палате общин разразился очередной скандал.Был сделан запрос относительно инициативы Грея в отношении превентивных мер подготовки флота и задан вопрос,адресованный правительству:в условиях предложенных германской стороной мирных инициатив,не являются ли действия Грея направленными на срыв германо-британских переговоров и "торпедированием" германских предложений?Не усиливают ли они подозрительность и нервозность в германо-британских отношениях?

Тем временем,на фоне разгорающегося парламентского кризиса...

В целях безопасности, 26 июля 1911 г. планируемый «визит вежливости» британских кораблей в Швецию и Норвегию был отменен , а флот приведен в боевую готовность с тем, чтобы при необходимости дать решительное сражение немцам в Северном море. Издание Бергена передало сообщение английского Ллойда о том, что безопасность на море может быть обеспечена только на 15 дней.

Не внесло полного успокоения и заявление английского посла в Берлине Э. Гошена, сделанное им 26 июля 1911 г. В нем говорилось, что «домашнее стояние» британского флота не связано с событиями в Марокко, и что оно вызвано «служебно-техническими причинами» . Хотя кайзер и отправился в свое ежегодное «северное путешествие» , но начальник его военно-морского кабинета адмирал Г. А. Мюллер был срочно вызван из отпуска, чтобы контролировать ситуацию .

Германский посол князь Меттерних явился в большом возбуждении к министру иностранных дел Грею и заявил такой резкий протест, что Грей сейчас же послал за первым лордом адмиралтейства, чтобы предупредить его, что «каждую минуту флот может подвергнуться нападению». Князь Меттерних жаловался на речь Ллойд-Джорджа, но Грей заявил, что «не считает совместимым с достоинством британского правительства» пускаться вообще в объяснения но поводу речи Ллойд-Джорджа после того, как само германское правительство позволило себе разговаривать с ним, Греем, в таком тоне. На этом аудиенция у Грея окончилась.

Германское правительство было вынуждено констатировать тот факт,что теперь Германия была поставлена лицом к лицу с необходимостью ответить на британский вызов, либо уступить. Речь Ллойд-Джорджа была прямой угрозой и вызовом, а свидание Меттерниха с Греем еще усилило оскорбительность и преднамеренность этой угрозы.

25 июля в  Германии вызваны из отпусков офицеры,находящиеся за границей;крупные сооружения взяты под охрану.

А накануне французские банки, с разрешения правительства, начали выводить из Германии свои капиталы.

Вечером 26 июля 1911 года посол Германии в Лондоне Меттерних опубликовал в британской оппозиционной прессе коммюнике по вопросу о предложениях германского правительства правительству Его Величества,о тех мирных инициативах Берлина,которые "некоторые члены британского кабинета" решительно отвергают и не желают,в условиях непростой политической ситуации,обсуждать для выработки приемлемой,устраивающей обе заинтересованные стороны, позиции по мирному разрешению возникших дипломатических  споров...

27 июля в палате общин оппозиция обрушилась на кабинет с новой порцией упреков.В условиях продолжающегося острого внутриполитического кризиса.когда вопрос стоит как никогда остро и речь идет уже о вероятности гражданской войны(по вопросу о гомруле и пр.)правительство продолжает"блестящую изоляцию"?По-прежнему политика поддержки Франции разрабатывается за закрытыми дверями, и общественность о ней ничего не знает. Хотя известно о германских мирных инициативах,хотя известно и о том,что большинство либерального правительства отвергало в ряде принципиальных моментов политику поддержки Франции.Ясно,что ни правительство, ни страна не имеют единых взглядов по этой проблеме. И теперь,в свете последних событий,в свете действий,предпринимаемых Францией,в свете предлагаемых инициатив Берлина, многим англичанам, если не всем, весь этот  Агадирский кризис представлялся продолжением давней ссоры между Германией и Францией, не имевшей никакого отношения к Англии,чье правительство,по-видимому предполагает более выгодным по ряду причин,вмешиваться в германо-французский спор,совершенно не озаботясь положением дел в самой империи.

Лидеры оппозиции.после короткого совещания в кулуарах,потребовали"голову Ллойд-Джорджа" и внесли предложение заслушать лорда Грея с обстоятельным докладом по текущей внешнеполитической ситуации в связи с Агадирским кризисом...

До этого дня многим казалось очевидным,что скандальный эпизод 24 июля в парламенте лишь укрепит решимость Асквита и кабинета довести билль о гомруле до окончательного утверждения и будет способствовать решению Бальфура ни в коей мере не изменять своей политики ,а действовать последовательно и твердо.Однако последующие события в парламенте,встревоженность оппозиции и общества по поводу дипломатических маневров ,связанных с Агадирским кризисом,заставляли задуматься.Да и в стане правящей партии уже не чувствовалось настроение,направленное на поддержание лояльности по отношению к лидеру.Все громче раздавались голоса о необходимости смены партийного лидера или изменении политики Бальфура."Застрельщиком" выступал претендент на лидерство-Остин Чемберлен.

На фоне парламентских баталий,тревоги относительно политической позиции по Агадирскому кризису,занятой Лондоном,в Англии продолжался массовый подъем рабочего движения.Массовая стачка транспортников в Лондоне,Ливерпуле и некоторых портовых городах ширилась.

28 июля Грей выступил в парламенте с коротким докладом.Между делом,глава британского МИДа заявил о том,что германская угроза все-таки существует.В парламенте "заднескамеечники"ехидно спрашивали у Грея:"Коль сами британские власти на данный момент серьезно считаются с угрозой германского нападения,  предприняли ли меры по прекращению забастовки угольщиков и железнодорожников, чтобы усилить обороноспособность страны , провели ли дополнительные мобилизационные мероприятия?"

Настроения в обществе были весьма подавленные и тревожные,полные озлобления и растерянности.Стране грозил,в случае перерыва в подвозе угля,провизии и товаров полная приостановка всякой жизни,голод,холод,темнота и разорение...Близкий к Чемберлену публицист Лео Макс,редактор крайне правого журнала "Нейшнл Ревью" немедленно выступил в печати-Готова ли Англия в такой ситуации воевать за интересы Франции.которая не может или не хочет договариваться с немцами?И тут же Макс выдвинул лозунг:"Бальфур должен уйти".

Сами британские власти на тот момент серьезно считались с угрозой германского нападения, поэтому они готовы были предпринять меры по прекращению забастовки угольщиков и железнодорожников, чтобы усилить обороноспособность страны , провели мобилизационные мероприятия . Ситуация усугублялась еще и тем, что, по утверждению английского морского атташе в Вене Стюарта(общавшегося в дипломатических кулуарах австрийской столицы), в тот период  британские корабли не могли быть обеспечены достаточным количеством угля, что несомненно, затруднило бы их действия в случае германской атаки на британское побережье...

29 июля 1911 года Де Сельв направил французскому посланнику в Петербурге телеграмму:

«Париж, 29 июля 1911 года.Прошу вас сообщить русскому правительству, что переговоры между нами и Германией продолжаются в Берлине.Позиция Великобритании еще не вполне ясна,несмотря на все старания лорда Грея и других членов кабинета.Мы должны быть готовы ко всякому исходу. В высшей степени полезно, чтобы вы осведомили об этом русское правительство».

30 июля 1911 года -Меттерних предупредил Бетман-Гольвега, что обстановка будет «тяжелой», если Берлин не договориться с Парижем .Вместе с тем,Меттерних сообщал о крайне непростой политической ситуации.сложившейся в Лондоне,о разногласиях в палате общин и  в самом правительстве.

31 июля 1911 года-расширенное совещание глав военного ,морского ведомств и ведомства иностранных дел у кайзера. Кайзер сначала обсудил с Тирпицем и Бетман-Гольвегом перспективы принятия флотской программы, а затем провел обстоятельный разговор с начальником флота Открытого моря гросс-адмиралом Х. Хольтцендорфом, в котором рассматривался вопрос морской войны с британцами. В подготовительных действиях Лондона один из сотрудников министерства иностранных дел Германии В. Штумм увидел больше оборонительную направленность, чем наступательную . Такой же оценки придерживался и глава ведомства А. Кидерлен-Вэхтер , пытаясь доказать, что англичане блефуют, пугая Германию войной.
Напротив, донесения германского морского атташе в Лондоне В. Виденмана говорили об обратном. Начальник германского штаба Адмиралтейства вице-адмирал А. Хееринген также считал, что британцы готовятся к нападению …

1 августа в палате общин разразился новый скандал.Во время прений по докладу лорда Грея от 28 июля о вероятных германских угрозах,кто-то из заднескамеечников заявил о просочившихся в прессу сведениях по германо-французским переговорам об урегулировании агадирского кризиса и о якобы имевшихся предложениях сторон.Тотчас последовал запрос в ведомство Грея,а один из лидеров парламентской оппозиции прямо заявил о германских предложениях Франции и о французском ответе.Смысл их сводился к следующему:

Германия требовала уступки ей всего Французского Конго от течения реки Санго до моря, предлагая со своей стороны уступить Франции колонию Того. Франция предлагала исправления границы со стороны северного Конго, отказывалась от Того и была готова приискать добавочные компенсации в пределах своих колониальных владений.

У оппозиции возникал резонный вопрос-Англия готова сражаться,но готова ли Франция?Париж явно на пути сговора с немцами!
Помимо донесений  Меттерниха, в Берлин поступали  сообщения от военного атташе майора Остертага (из Лондона).Они  говорили о серьезных приготовлениях англичан к боевым действиям. Кайзер в ответ на такое развитие событий  был готов прибегнуть к силовому варианту разрешения ситуации.Но пока высокопоставленные военные чины и дипломаты его отговаривали от явной демонстрации "боевого настроя",предлагая дождаться того,как будут развиваться события в Лондоне.какую позицию займет Россия и насколько готова будет Франция к серьезным переговорам и уступкам по агадирскому вопросу.

Очевидно,что позиция России могла оказаться ключевой при решении сторонами вопроса о развязывании войны.

Становилось ясно, что Николай II приложит максимальные усилия для недопущения войны в Европе. Для воссоздания всей картины происходившего этот тезис имеет принципиальное значение, так как в случае войны миротворческое амплуа России таило для союзников серьёзную опасность. В то время, когда кайзеровские солдаты ринулись бы на Париж, Николаю II вместо пушек оставалось бы отправить в бой команду дипломатов, выступая в роли третейского судьи, стараться разрешить конфликт мирными средствами. На этот случай Лондону необходима была страховка.

Мировая истерика по поводу Агадира достигла такого состояния, что война могла начаться в любую минуту. Ключевым для французов и англичан был вопрос о том, как поведёт себя Россия. Однако, несмотря на официальную поддержку Парижа, в Петербурге объявили следующее: «Россия обратилась к Франции с просьбой проявить уступчивость и не доводить дело до войны, которая не найдет в России сочувствия, так как русское общественное мнение относится к настоящему конфликту как к колониальному спору».

Поздним вечером 1 августа Меттерних заявил Грею, что франко-германские переговоры не затрагивают британских интересов. Посол попросил главу Форин оффис сделать заявление в парламенте о заинтересованности Англии в успешном завершении переговоров. Это, подчеркнул он, окажет успокаивающее влияние на французское общественное мнение и будет способствовать мирному решению спорных вопросов.

Однако Грей не стал делать такого заявления.Более того,2 августа 1911 года лорд Грей, вновь выступая в парламенте,словно зондируя настроения Палат, глава Форин офис обратился к поэтапному изложению истории англо-французских отношений в последние годы. Он подчеркивал, что Англия не связана абсолютно никакими формальными обязательствами и с этой точки зрения может оставаться нейтральной. В то же время Э. Грей старался внушить членам Парламента, что этого делать не стоит, так как речь шла не о судьбе Франции, а о коренных интересах самой Англии, ее безопасности, ее торговли. Только под самый конец своей речи он «вспомнил» о проблеме Бельгии. Именно в вопросе о защите нейтралитета этой страны, по его мнению, крылись моральные обязательства Англии, именно за ним стояла честь и гордость страны. Эта последняя мысль,по мнению министра иностранных дел,должна была обеспечить ему единодушную поддержку обеих Палат.Угроза нейтралитету Бельгии со стороны Германии стала бы настоящим подарком для сторонников вступления в войну в их борьбе за симпатии общественности и парламентариев. В тот же день на Трафальгарской площади в Лондоне собирались многотысячные демонстрации пацифистов и антимилитаристов.

Германский посол Меттерних тотчас сделал заявление для вечерних лондонских газет,в котором изложил суть своей просьбы,адресованной накануне выступления лорда Грея в парламенте главе Форин офиса.Британский кабинет немедленно собрался на экстренное совещание.В британском правительстве понимали всю опасность создавшегося положения. Имелись основания полагать, что марокканский вопрос мог быть решен за спиной Англии между Францией и Германией, на чем последняя, заинтересованная в развале Антанты, особенно настаивала. Действительно, Франция попыталась, не обращаясь за помощью к Англии,договориться с Германией о компенсации .В такой ситуации у английского руководства возникли опасения,что Франция в стремлении обеспечить германское признание французского протектората над Марокко пойдет на уступки, затрагивающие британские интересы в этом регионе. Утверждение Германии в непосредственной близости к Гибралтару и возможное создание здесь германской военной базы не устраивало английские правящие круги.В этих условиях английская дипломатия предприняла определенные шаги.

Утром 3 августа Грей заявил германскому послу в Англии Меттерниху, что германское правительство должно знать, Англия не останется пассивным наблюдателем нового решения по Марокко, принятого Германией. Францией и Испанией, и должна принять участие в этом обсуждении. Грей подчеркнул, что в данный момент он больше озабочен чисто британскими интересами, чем обязательствами перед Францией .

3 августа "заднескамеечники" ехидно вопрошали лорда Асквита,приехавшего в парламент для выступления:"Зачем лорд Грей разжигает?"

Выступая в палате общин 3 августа, Асквит заявил, что решение, к которому придут Франция и Германия, не должно задевать британские интересы, иначе Англия должна будет стать «активным участником обсуждения сложившейся ситуации». Это ее обязанность, подчеркнул он, по условиям соглашения с Францией 1904 г. и долг по защите британских интересов. Асквит заявил, что английское правительство не будет возражать, если Франция и Германия договорятся о компенсации вне Марокко, в «других частях Западной Африки».

Настроение в английском обществе,казалось,начало меняться...Уже 3-го числа, когда в обществе осознали реальность угрозы Бельгии, от антимилитаристских демонстраций на Трафальгарской площади не осталось и следа.  Когда в тот же день министры направлялись в Парламент, чтобы послушать речь лорда Асквита, на улицах их окружали восторженные толпы  - было ясно, что война популярна.

4 августа-началась частичная мобилизация в Бельгии. Французские войска собраны в местах постоянной дислокации.
5 августа-во Франции прекращены отпуска и приняты меры по усилению охраны границы. Парижем получены секретные сведения, что германский штаб обсуждает возможность высадки крупного десанта в Агадире.
Письмо германского посла в Лондоне Меттерниха рейхсканцлеру- угрозы англичан не являются пустыми словами. По имеющимся у него данным, британцы могут в течение 14 дней высадить на французском или бельгийском побережье до 90 000 солдат . По предварительному плану, который был составлен еще в июле 1909 г. подкомитетом Committee of Imperial Defense, англичане готовы были оказать французам военную помощь, в случае неспровоцированного нападения на них немцев, в размере 6 пехотных дивизий и кавалерией общей численностью 160 тыс. чел.